Странник

Он взял юношу за руку и вдавил клеймо в его плечо. Шипение и визг раздались одновременно.

Доктор намазал мазью пурпурное клеймо на пле­че юноши. Фестий неодобрительно посмотрел на него.

Никогда больше так не делай! — сказал жес­тко он. — Держи себя в руках.

Сопя от боли, юноша побежал вдоль строя гла­диаторов, получая от них удары розог. В конце строя он упал на песок и пополз.

—   Что ты думаешь, Трейси? — озабоченно спро­сил он. — Я могу получить за него несколько монет у aedile, ему нужны люди для дневной трапезы.

—     Оставь его мне, — сказал Трейси. — Я — отличный повар и могу приготовить пищу из самых странных продуктов.

—    Как хочешь.

Мария стиснула зубы и крепко сжала губы. Клей­мо коснулось ее тела — это было похоже на взрыв.

Доктор смазал ее рану, наложив мазь. Гладиаторы взмахнули своими розгами с остервенением нович­ков. Она вжала голову в плечи и побежала, как под проливным дождем.

В темноте коридора кто-то застонал. Мария услы­шала этот стон сквозь монотонный гул молящихся голосов. Она была прикована к своей скамье в ка­менной спальне гладиаторской. Вокруг нее на своих жестких ложах лежали остальные двенадцать «Детей Иешуа». Израненная прутьями спина не позволяла ей найти удобное положение, а заклейменное плечо горело, как в огне. Руки болели от многочасовой тренировки с сетью и трезубцем. Кто-то в темноте стонал в агонии.

— По крайней мере, один из нас должен остать­ся в живых, — твердо сказала она, и все остальные согласились с ней. — Когда солдаты ворвались в нашу Церковь, я спрятала наши свитки в тайнике в ризнице. Они все еще там. Но когда игры закон­чатся — один из нас должен выйти отсюда свобод­ным. Неважно, кто, лишь бы истинное слово Гос­пода было живо на этой земле Сатаны.

—    Мы все снова соединимся в Раю, — отклик­нулась Паулина.

—   Давайте помолимся Отцу, Матери и Сыну, — сказал Руфий.

Когда они кончили молитву, дверь отворилась и вошел Трейси с масляной лампой в руках.

—   Пора спать, — сказал он. — Завтра мы начи­наем очень рано.

Сквозь открытую дверь явственно слышались сто­ны и крики людей, подвергаемых пытке.

—   Кто это? — спросила Мария.

—     Какой-то христианин, — ответил Трейси. — Клодиос кинул клич, и его цепные псы бросились сегодня на охоту.