Странник

Через минуту он вышел из старинного паба, про­бравшись между многочисленными туристами и сту­дентами, неся поднос, уставленный обильной за­куской. Все было изрядно сдобрено солью, горчи­цей, зеленью.

—   Вы говорили про распятие, — напомнила она.

—  Угу, — пробубнил Коннелл, прожевывая кусок сандвича. — Так вот, даже согласно каноническим Евангелиям, которые написаны с политической точ­ки зрения тенденциозно, вся эта история внушает подозрения. Во-первых, почему казнь не была, как положено в таких случаях, публичной? Лука пишет, что за ней наблюдали издалека. Далее — где она про­исходила? «На том месте, где Он распят, был сад, и в саду гроб новый, в котором еще никто не был положен»**. То есть частный сад и в нем частная гроб­ница. Мы даже знаем, кто был хозяином этого сада. В Евангелии от Матфея сказано, что он принадлежал Иосифу из Аримафеи — богатому человеку и тайному ученику Иисуса. Но при этом он дружил и с Понтием Пилатом, известным своей коррумпированностью.’ Далее, как мы можем предположить, после того, как Понтию Пилату сообщили о том, что Иисус «мертв», он должен был бы выразить удивление по поводу столь быстрой кончины — ведь обычно распятые люди оставались живыми еще несколько дней, но никак не час-два. Но он дарит тело распятого Иосифу Аримафейскому! Это же вопиющее нарушение законов Рим­ской империи! Согласно этим законам, родственники распятого человека никогда не получали его тело — оно должно было висеть в назидание всем и отдава­лось на съедение воронам. Распятие применялось по отношению к врагам Римской империи и было в пер­вую очередь средством устрашения.

Поэтому я думаю, что здесь можно говорить о сложной многоходовой интриге, в результате которой не только была спасена жизнь Иисуса, но и воплоти­лись пророчества Ветхого Завета о пришествии Мес­сии. Это дало определенным силам возможность запу­стить маховик хитрой политической игры. Так что мальчик Иешуа, брат Марии и сын Марии Магдалины, вполне мог быть сыном Иисуса. Мне кажется, что Мария Магдалина — главная движущая сила этой драмы, Однако, как далеко ни простирались бы ее планы, осуществить, как мы видим, их ей не уда­лось — Петр выследил и убил ее.

Я могу понять, почему они так дорожат жизнью мальчика — его сестра бросает копье, чтобы спасти его, а не мать, скорее всего, следуя внушенным матерью инструкциям на случай действий в чрезвы­чайных обстоятельствах.