Странник

—   Я ведь только что прибыл из Рима, и у меня случайно оказалась с собой копия…

Иренаус вытащил из-под туники аккуратный свиток. Клодиос развернул его и жадно начал читать латынь. Его глаза зажглись, сверкая от радости.

—   Мы можем покупать осужденных преступников в тюрьмах императора и использовать их по своему’ усмотрению! И всего по шесть aurei за голову! Что ж, это… меньше, чем десятая часть платы за обучен­ного гладиатора…

Клодиос еще раз пробежал глазами весь текст, чтобы убедиться, что понял его правильно. Затем он поднял глаза, и маленькая складка залегла у него между бровями.

—   Жаль, что я не знал об этом раньше… — по­думал он вслух, и в его голосе слышалось огорче­ние. — Кроме того, как тебе должно быть известно, в качестве главы магистрата я определяю количе­ство заключенных в тюрьмах. — Он в задумчивости покусывал губы. — К сожалению, их там очень мало. Понимаешь, нет никакого смысла содержать их там — правда, не сейчас, когда появился этот заме­чательный, полезный, развязывающий руки указ — ведь это стоит больших денег, поэтому мы тут же выводим их на улицу и… нож в горло. Ого-го, если бы я только знал…

Он вздохнул, подумав о деньгах, которые мог бы на этом заработать.

—   На самом деле, я знал о том, что ты — глава магистрата, — сказал Иренаус. — Именно поэтому я смог помочь тебе…

—   Единственное, чем ты можешь помочь мне, — это найти как можно больше людей, которых мож­но было бы бросить в тюрьму за государственные преступления, — проговорил все еще расстроенный Клодиос.

—   И сейчас уже есть такие люди. Прямо здесь в Лионе. Каждый день. Сколько тебе угодно, — мед­ленно произнес Иренаус. — Мужчины как раз в том возрасте, который нужен для войны, и женщи­ны…

Его глаза заблестели так, как будто он слишком много выпил, хотя это было и не так.

—   Много женщин… Несколько очень молодень­ких и из хороших семей…

—   Где? — требовательно спросил Клодиос. — И что такое они делают?

Иренаус откинулся назад.

—    Позволь мне объяснить. Ты знаешь, что я — христианин, что люди, подобные мне, служат Сыну Божиему, которого мы называем Иисус.

—   Да, я это знаю.