Странник

—    Но не сейчас.

—    Конечно. Римляне — наши хозяева — запре­щают человеческие жертвоприношения.

—     Правда?,— задумчиво спросил Иренаус. — Только сейчас?

—  А ты разве не знаешь? — откликнулся Клодиос.

Остатки омаров были унесены. Слуги водрузили

на стол чудесного золотистого каплуна, фарширо­ванного трюфелями и грибами.

—   Что такого особенного в Риме? — риторически спросил Иренаус. — Что помогает этой империи побеждать своих врагов, распространяя свою волю по всему миру? Ведь если тебе захочется воды, раз­ве ты просто не поселишься около источника? Рим­ляне все делали не так. Они доставляли воду издалека, они строили огромные акведуки, они возво­дили длинные мосты, чтобы переправить ее через глубокие горные ущелья, они заставляли ее играть в фонтанах просто для своего собственного удоволь­ствия.

—    Это так, — согласился Клодиос. — Я сам ви­дел их.

Каждому из них рабы положили на тарелки по порции каплуна, истекающего жиром и источающе­го пряный аромат. Клодиос взял кусок, вгрызаясь в его мякоть, золотой сок стекал по его подбородку.

—   Но ведь это не только из-за их тяги к гранди­озности? — настаивал Иренаус.

—    Все может… Попробуй, это с моей собствен­ной фермы.

—     Значит, если бы мы захотели человеческих жертв — алтарь был бы огромным, жертв было бы множество, а представление было бы зрелищным.

Клодиос посмотрел на него поверх своей тарелки.

—   Представление? — подозрительно спросил он.

—   Munera, магистр, игры! Когда устраивают бой­ню мужчин и женщин на потеху другим. Вот оно —’ римское жертвоприношение!

—   Ах, да-а! Теперь я понял, что ты имеешь в виду. Кровопускание в небольших дозах допустимо.

Его лицо, осветившееся, когда он понял мысль Иренауса, снова посуровело.

—   Но не говори мне об играх, — неприязненно произнес он. — Ты беседуешь с человеком, которо­го могут на этих играх уничтожить.

—    Как это? — удивился Иренаус.

Клодиос вздохнул и отложил поджаренное кры­лышко, которое он уже было собирался отведать.

—    Перед тобой — один из уважаемых граждан Лиона.