Странник

—   Это было очень трудно? — с профессиональ­ным интересом спросил Иренаус.

—     Совсем нет, — ответил Клодиос, обсасывая кусок красного панциря, и лениво посмотрел на христианина, возлежащего у стола напротив него.

—     А почему должно быть трудно? — резонно спросил он. — Требования разных богов очень по­хожи. Все требуют жертвоприношений. Они умира­ют, а потом возрождаются. Мы едим от их плоти и пьем от их крови, чтобы быть с ними одним целым. Разве не так? Таинства причастия очень похожи во всех религиях. Мы пьем вино — кровь Диониса — и едим мясо жертвы. Есть ли у вас, христиан, ритуал, подобный этому?

Иренаус почувствовал, как у него шевелятся волосы от одной мысли о том, что чистота Христа осквернена языческими ритуалами.

—     Старые боги вызывают у меня интерес, — сказал он, сделав вид, что не услышал вопроса.

Настанет день, когда Клодиос и его паства падут ниц перед Единым Истинным Богом, когда они будут вынуждены поменять свои обжорство и похоть на чистоту Истинного Пути, когда они оденутся в рубища и будут жить в воздержании.

—   А людей приносят в жертву? — спросил он.

Клодиос окунул хвост омара в горшок с соусом

и откусил большой кусок.

—     Конечно, — с воодушевлением ответил он, смачно отрыгнув. — Ты, конечно, говоришь о Цернунии? — спросил он, и Иренаус согласно кивнул, сверкнув глазами.

—   Да. А как это происходило, поподробней?

—    Цернуний — наиболее могущественный из богов, с тремя головами и оленьими рогами, — пояснил Клодиос.

Будучи образованным человеком, он откровенно наслаждался, демонстрируя свою культуру и знания приятелю-священнику.

—   И, таким образом, принесения в жертву толь­ко животных было явно недостаточно. Когда, со­гласно древнему ритуалу и обычаям моего племени, Цернуний требовал жертву, необходимо было найти

для этого кандидатов. Поэтому возник обычай брать в плен детей во время войн с соседними племенами. Они назывались trinqui. Их можно было содержать в плену долгие годы. Когда наступало время, их отво­дили к священным пещерам Цернуния, где поме­щали на жертвенные алтари и перерезали им горло. Вот таким образом это и происходило.