Странник

—   Меня от твоих слов тошнит, — сказала моло­дая девушка.

—   Встречая свою героическую смерть, наши свя­тые мученики, все как один доблестные храбрецы, превращаются в великолепные цветы для венка в подарок Отцу.

—    Не Отцу!

Она отступила, глядя на него сверху вниз своими яркими зелеными глазами.

—    Нет, и не Матери! Я — Мария, я потомок Марии и Иисуса. Мы следуем учению Истинного Господа.

—   Ересь! — выплюнул Иренаус, сильно поблед­нев. — Богохульство!

—   Мы знаем, кому ты служишь, — сказала она, не обращая внимания на его выпад. Ее товарищи начали подниматься со своих мест. — Ты — раб Сатаны! А центр его власти — Рим! Бог есть лю­бовь, а тот, кому ты служишь, кровав и жесток. Он несет ответственность за все зло в мире. Кто, кроме него и его слуг, может подвергнуть пыткам безвин­ных, верующих во Христа, убеждая их в том, что если они принесут себя в жертву, то очистятся.

—   Вечная жизнь на Небесах стоит святым муче­никам одного часа страдания на Земле. Они отдают свою кровь Господу, а в обмен получают полное прощение.

—   Бог, который есть любовь, жаждет человечес­ких жертв? — холодно спросил Руфий. — Если так, тогда он каннибал.

—  Они должны следовать по стопам Иисуса. Цер­ковь, где бы она ни находилась, прославляя любовь к Господу, во все времена посылает Отцу великое

множество мучеников. В страшной жаре, в созвездии Гончих Псов, их пытают огнем и мечом; другие же ожидают, когда их отдадут на съедение диким зве­рям, сидя в тюрьме. — Он оглядел комнату. — И все это время еретики живут как ни в чем не бы­вало. И никто из тех, кто боится смерти, не будет спасен, потому что Царство Смерти принадлежит тем, кто сам себя отправляет на смерть.

—     Только дьявол желает человеческих жертво­приношений, — четко проговорила Мария.

Они направились к выходу.

—    Мы найдем вас! — взвизгнул Иренаус, поте­ряв над собой контроль.

Марселиний резко обернулся.

—    Лучше бы ты поостерегся, пресвитер, — хо­лодно сказал он. — Мы не подставляем другую щеку. Мы следуем учению Иисуса, нас ведет его знание, мы можем постоять за себя.

Дверь за ними тихо закрылась.