Странник

—    Ты говоришь, тебе нужна помощь? — хитро спросил Тигиллиний.

—    Да… — ядовито ответил Савл. — Подступает время, когда Бог уберет со своей дороги сторонни­ков «Пути». Я сам не могу еще вернуться в Иеруса­лим, потому что боюсь преследования. Но у меня есть агенты, которые постоянно связываются со мной. Иаков, брат Иисуса, которого называют Пра­ведником, очень могущественный человек…

—    Дай мне знать, — коротко сказал Тигилли­ний. — Я могу поторопить события.

Он нахмурился.

—    Как ты и Иаков можете так по-разному рас­суждать, если он брат этого твоего проповедника?

—   Он не знает истинного Иисуса, он знает дру­гого Иисуса, — сказал задумчиво Савл.

Люди у реки поймали очередную крупную рыбу и громко обсуждали, как бы удачнее забросить ее в садок. Рыболов вытащил садок с живой рыбой из воды, закинул его за спину и медленно пошел по лестнице вверх. Тигиллиний поднялся.

—      Ты можешь остаться здесь, — сказал он. — Я подыщу место для маленького проказника где-ни­будь еще.

Около двери сицилиец обернулся.

—    Эти твои люди, — спросил он, — они дей­ствительно верят во все это?

Савл улыбнулся и ничего не ответил. Он слышал, как Тигиллиний, стуча сандалиями, спускается по лестнице.

—   Павел верит, — промурлыкал он.

Хук Нортон

Джулиана потерла затекшую шею рукой, повора­чивая голову направо и налево. Морщина озабо­ченности перерезала ее высокий лоб. Коннелл, сидя за столом, уставился в страницу текста, делая за­метки на листке блокнота. Было очень тихо: она слышала, как скрипит его золотое перо. Девушка поднялась, собрала свои бумаги и глубоко вздохну­ла. Коннелл поднял глаза. Кофе в чашках на столе совсем остыл, покрывшись серым налетом.

—    Все в порядке? — спросил он.

—    У меня болит голова, — ответила она. — И шея затекла.

—     Это академическая болезнь, — мягко сказал он. — Мы проводим слишком много времени, скор­чившись над манускриптами и текстами. Я так ду­маю, что у каждой профессии есть свои недостатки. Посмотрите, что бывает со старателями, работаю­щими в одиночку.

—   Сходят с ума, — сказала она. — Я думаю, что сойду с ума, если сейчас же не сделаю перерыв.