Странник

К несчастью, его прише­ствие затруднено появлением лжепророков. Пару лет тому назад мы видели одного из них в действии. Египтянин и Избранные. Помнишь? Он утверждал,’ что он и его сподвижники были посланы Богом, чтобы свергнуть римлян и вернуть Израиль евреям. Целая провинция почти пошла за ним. Только бы­стрый и жестокий удар войск прокуратора Антония Феликса остановил самозванца, что стоило сотен

жизней. Ничего не изменилось. Там достаточно под­стрекателей, которые могут втянуть в войну почти все население. И неважно, как конкретно их назы­вают. Существует несколько групп — истинные, цадцокиты, назореи и зелоты. Феликс и римляне считают их вне закона. Суть у этих групп одна — все они хотят освободить свою землю от римского вла­дычества, восстановления старой иудейской монар­хии и признания их старой веры. На самом деле им нужно нечто большее: потому как разве не сказано в «Книге Чисел»: «Восходит Звезда от Иакова и восстает жезл от Израиля»? Многие верят, что Звез­да является посредником закона, который придет… как написано. Нет, даже более того, есть и такие, в частности зелоты, которые верят, что Звезда уже пришла, что Царь — Мессия — уже был среди них; и именно они самые опасные из всех… Они пред­сказывают, что именно из Иудеи выйдут сильные мира сего, чтобы управлять им.

Савл все это время, не отрываясь, смотрел сво­ими яркими глазами на Тигиллиния, приводя его этим в замешательство.

—     Ты знаешь, кто был Мессией? Его звали Иешуа. Он возглавлял движение, совсем не похожее на Избранных, около двадцати пяти лет назад. Он вступил в Иерусалим в статусе Царя. Но прежде чем он сумел поднять всю землю против римлян, его предали префекту Иудеи, некоему Понтию Пилату. Его распяли на кресте, и он умер.

—  Да? В мире очень много возмутителей спокой­ствия. Рим правит многими народами — македоня­нами, фригиянами, египтянами, африканцами, гал­лами, британцами, германцами, евреями. Римляне всегда наказывают предводителей мятежников. Всех их ждет крест. Мы всегда поступаем так с теми, кто нарушает наш раз и навсегда установленный поря­док. Что такого особенного в этом Иешуа?

Его губы с трудом справились с непривычным словом.

—    Как это будет…