Странник

Разве это не входит в твои прямые обязанности? Разве твои шпионы не. выслеживают недовольных? Разве не ты должен выявлять «предателей»? О, да-а. Но поверь, слиш­ком много богатых и слишком много полководцев вскрывают свои вены, что не может не заставить задуматься многих…

В их разговоре наступила пауза. Казалось, что Савл внимательно наблюдает за шумными событи­ями, разворачивающимися у реки.

—    Ты знаешь, где Иудея? — внезапно спросил он. — Кто там живет?

—    Конечно, — удивленно ответил Тигиллиний.

Савл скользнул взглядом по блюду с блестяще-

черными от масла оливками, которое стояло на столе. Сицилиец взял одну и, разжевав мякоть, выплюнул косточку прямо на людей, стоящих под террасой на берегу реки.

—   Там, где живут все обрезанные. Евреи.

—     Но не все евреи, не все, — поправил его Савл. — Это действительно древняя земля евреев, данная им их Богом Ягве. Но не все они живут там. Очень многие расселились на берегах Великого моря, в Коринфе и Эфесе, в Смирне и Партии, в Лаодикии и Галатии. Есть евреи и в Риме. Есть в Александрии, Антиохии и Дамаске. Еврейские об­щины есть везде.

Тигиллиний презрительно хмыкнул и бросил в рот пару олив:

—   А мне какое дело?

—     Ты не должен, — предостерегающе сказал Савл, — ты не должен преследовать римских евреев. Евреи могут стоить твоему хозяину головы, да и тебе тоже.

Тигиллиний широко раскрыл глаза.

—    Вот видишь, — ядовито заметил Савл, — ты все-таки должен был поговорить с Буррием.

—    Ну что ж, — ответил тот уже более спокой­но, — ты расскажешь мне обо всем.

—   Ладно. Хотя твой хозяин и сумасшедший, как и император Калигула — его предшественник, он вряд ли сможет выжить, оскорбляя большинство культов старого порядка, что он и делает постоянно во имя странной восточной веры в личное освобож­дение через невоздержанность.

—   Ты трепливый ублюдок! — воскликнул Тигил­линий. — Вроде тех болтунов, Буррия и Сенеки!

—     Однако благодаря этим, как ты говоришь, ублюдкам, ты и твой хозяин до сих пор живы, — бросая пронзительный взгляд на Тигиллиния, отве­тил Савл. — А потому сиди и слушай!