Странник

Мужчина сменил позу и прервал молчание:

—    Ну что ж, мне здесь нравится, — сказал он, и взгляд его темных глаз пронзил Савла, словно лезвие ножа. — Жить богато за счет императора, иметь власть и ничего не делать.

Внизу в воде рыба билась за свою жизнь, а ры­бак, подбадриваемый криками зрителей, пытался вытащить ее на берег.

—     За счет императора живут очень многие, — сказал Савл. — Многие из них не делают практи­чески ничего, кроме постоянных чрезмерных вое- хвалений его личности, за что и получают свои награды.

Карие глаза мужчины слегка раскрылись.

—     Ты знаешь, кто я такой? — требовательно спросил он.

—   Ты, должно быть, Тигиллиний, — сказал Савл, рассматривая его так же сосредоточенно, как рыбак разглядывал свой улов. — Торговец лошадьми, мас­тер шпионажа и доверенное лицо императора.

—    Приятные слова, — с ухмылкой произнес он с грубым сицилийским акцентом. — Но это неуди­вительно — ты ‘же образованный человек. Да, я даю хозяину все, что он пожелает. Но ты пропустил еще одну должность — императорский префект.

Теперь настала очередь Савла удивляться.

—   А что случилось с Буррием?

—  Буррий лежит дома. Что-то пожирает его горло. Он всегда любил слишком много поговорить. Теперь это моя работа. И я даю хозяину то, что он хочет. Все это стоит денег. Так вот. Я собираюсь предпри­нять кое-какие меры. Поскольку мне поручено рас­пределение жилья, я собираюсь тебя переселить. Куда бы ты хотел? Куда-нибудь в Субуру? Или ты предпочитаешь вернуться в Таре?

Его квадратное жесткое лицо расплылось в подо­бии улыбки.

—  Да, да, я все знаю о тебе. Я знаю, откуда ты.

—   Кажется, не все, — спокойно ответил Савл. — Ты говорил обо мне с Буррием? Или с Сенекой?

—   С этими заумными деятелями? Которые читают литературу? Они не любят таких, как я, господин иудей. Ну, кто сейчас главный?

Он ткнул себе в грудь толстым большим пальцем.

—  Я. Мы с хозяином понимаем друг друга. Нерон устал царствовать. Он желает немного поразвлечься. Человек может быть скупым или может быть Цеза­рем. Ну что ж, к счастью для него, — он Цезарь. Для меня тоже. А вот для тебя нет. Ты должен до завтрашнего дня убраться отсюда, так что собирай свои вещички.