Странник

Вон ту с белы­ми чулками. Я выберу ее.

—    Лошадь Венеры, — сказал Савл. — Смотри, как она гарцует рядом с храмом.

За беговой дорожкой они могли разглядеть ста­тую Венеры внутри храма. Ее высокая грудь была щедро украшена крупными жемчужинами.

—        И вправду, Афродита! — промурлыкал Савл. — Греческая богиня любви. Сейчас римляне считают ее Венерой, которая когда-то были богиней полей. Не правда ли, странно, как боги могут ме­нять свои имена и даже характеры. Как насчет того, чтобы сделать ставки на этот забег, коли мы уже выбрали себе лошадей?

—   У нас не слишком много денег, чтобы разба­заривать их, — осторожно сказала Мария. — А кро­ме того, нам необходимо найти место, где мы мог­ли бы жить в ожидании нашего отца.

Савл задумчиво посмотрел на нее, и улыбка осветила его лицо.

—  За то, что вы мне доставили письма, я должен с вами расплатиться, — сказал Савл. — Так вот, я сделаю ставки за вас.

Он запустил руку под тунику и вынул из вися­щего на шее crumilla несколько монет. Дети двину­лись за ним к букмекеру.

—  Привет, Тимофей! — сказал он. — Какие став­ки на ту черную, с шикарной гривой?

Букмекер улыбнулся. Это был изящный грек, неполных тридцати лет от роду. Он говорил удиви­тельно грамотно.

—   Три к пяти, Савл, — сказал он, и Савл про­тянул ему деньги.

—   Эти молодые люди принесли письма от Тасоса, — сказал Савл, с удовольствием представляя их Тимофею.

Иешуа вмешался в их беседу.

—   Из разных мест! — воскликнул он.

Савл с интересом посмотрел на юношу.

—   Ты умеешь читать, молодой человек?

—     Конечно, — гордо ответил мальчик. — Мой отец образованный человек.

—   Ясно, — задумчиво произнес Савл. — Ты уже об этом упоминал.

—     Наша мать научила нас, потому что он так хотел, — вставила Мария.

—   Твоя мать тоже знает грамоту?

—   Наша мать умерла, — тихо сказала Мария, и двое мужчин сочувственно кивнули.

—   Она нанимала писцов, чтобы обучать нас, — сказал Иешуа.

—  Тимофей! Тогда, когда он не при­нимает ставки, — ухмыляясь, сказал Савл. — Он поможет вам, если нужна практика.

—    С удовольствием, — пообещал Тимофей.