Странник

Все они были горожанами. Судьи в тяже­лых пурпурных тогах; их клиенты, озабоченные сво­ими тяжбами; молодые танцовщицы и их матери, с упоением слушающие гадалок; ростовщики и куп­цы; броские сирийские проститутки, очень выделя­ющиеся своей яркой одеждой и вызывающим гри­мом; бездельники, мошенники, жулики и бродяги; торговцы и владельцы лавок.

—   Почему здесь такая суета? — спросил Иешуа.

Савл спрятал письма под тунику и встал между

двумя детьми, обняв их за плечи.

—   Вы прибыли вовремя. Вы увидите лошадиные бега, — проговорил он дружелюбно. — Сегодня 15 октября, День церемониальных скачек.

Легкие и изящные лошади уже стояли на старте, беспокойно перебирая ногами, а наездники были одеты в яркие, режущие глаз костюмы. Седоки вы­вели своих лошадей и пустили их аллюром по до­рожке вокруг Форума так, чтобы все зрители могли их видеть. Букмекеры на деревянных ступенях нача­ли выкрикивать ставки. Иешуа наблюдал за ними с нескрываемым интересом.

—   Мы были в цирке в Антиохии, — сказал он. — Но там были "бега с колясками. Я никогда не видел, чтобы в скачках участвовали всадники.

—   Это очень древний обычай, — сказал Савл. — До того как появились коляски, греки и этруски всегда соревновались только так. Выбирай лошадь. Которая из них тебе больше нравится?

—    Я думаю… вон та. Черная, в красно-желтой попоне, — ответил Иешуа.

Толпа гудела, люди орали, вскакивали, чтобы лучше видеть своих фаворитов и кричали, подбад­ривая их. Зрелище было очень возбуждающим и лицо мальчика оживилось. Савл улыбался, глядя на то, как Иешуа взглядом провожает своего избранника. Черный жеребец был настоящим красавцем — яс­ноглазый, с отполированными желтыми копытами и лоснящимися боками.

—     Он хорошо смотрится, — со знанием дела отметил Савл. — Я, пожалуй, выберу вон ту пегую с зелеными лентами. А ты, Мария?

Мария с интересом смотрела на ступеньки храма Весталок, куда только что в своих церемониальных одеждах вышли шесть девственниц. Недалеко от того места, где белая черта отмечала линию старта, сто— ял в ожидании верховный жрец.

—   Ой, даже не знаю… — тихо сказала она. — Я ничего не понимаю в лошадях. Ну…