Странник

Римляне тоже знают Диониса, они называют его Бахусом. Они любят его, потому что он бог вина, первый товарищ в веселой компании.

На теневой стороне каюты висел большой ста­рый бурдюк с вином. Тасос подошел к стене, снял его и налил, выдержанного, почти пурпурного вина в две чашки, протянув одну из них Марии.

—• Вино. Нет ничего лучше вина. Оно может об­легчить любую боль. Боль души и боль тела. Некото­рых оно возбуждает, другим, потерявшим надежду дает веру. Дай своему брату это выпить, когда он проснется. А глупых римлян оно делает пьяными, — брезгливо проговорил он. — Они пьют его в честь Бахуса и не знают, что пьют божественную кровь.

Он указал на чашку, которую девушка держала в руках.

—   Каждый год бог умирает. Его тело каждый год разрывается на части, его кровь вытекает, его вены становятся пустыми и безжизненными. И каждый год, когда мы готовимся к плаванию, снова проис­ходит чудо. Он, который был мертв, возрождается к новой жизни. Ростки его жизни появляются снова, и мы пьем его кровь, чтобы отблагодарить того, кто умер за нас.

Мария сделала маленький глоток вина, нагрев­шегося на жарком солнце. У напитка был нежный и терпкий вкус. Ее ласкал теплый, нежный ветерок. Моряк погрозил ей своим натруженным кривым пальцем.

—    Но ты должна верить, — сказал он убежден­но. — Боги наказывают неверующих. Когда Дионис пришел к нам с вином, люди не поверили ему. Царь тоже не верил. Поэтому Дионис свел с ума женщин и отправил их плясать на холмы. Бог зас­тавил царя последовать за ними, забраться на дерево и наблюдать за тем, что они делают. А потом Дионис обратился к женщинам: «Девушки! — во­пил он. — Я привел кое-кого, кто смеется над вами, надо мной и над моими священными обряда­ми. Отомстите ему!» Женщины стянули царя с дере­ва и отрубили ему голову. Они думали, что поймали и убили горного льва, а мать царя взяла эту голову домой и прибила ее к стене. И только потом Дионис позволил им понять, что они натворили. Они были раздавлены содеянным, а он нет. Богов не волнует наша боль.

Тасос взглянул на нее.

—   Выпей! — резко сказал он. — Боги наказыва­ют тех, кто не верит.

Моряк поднял упирающуюся козу и поставил на крышу каюты. Нож сверкнул у него в руке, и Мария зажмурилась.