Странник

Один из мужчин держался за плечо, пытаясь остановить кровь, сочившуюся из раны. Ее мать всегда хранила острый кинжал под. подушкой. Другой держал Иешуа, заломив ему руки за спину.

Рыбак выл от радости, высоко поднимая потрес­кивающий факел.

—  Наконец-то мы поймали тебя, Магдалина! Бо­гохульница!

Его голос был резким и грубым, это был голос невежи, как в таких случаях говорила ее мать. Он зашелся в радостном экстазе, и искры от факела сыпались в разные стороны.

Мария ощупывала стену около себя, отыскивая потайное место. Найдя наконец нужный кирпич, она вынула его и достала из ниши кожаный мешочек, перетянутый ремнем. Она быстро надела его через лямки на шею, и он повис у нее на спине под туникой. Держа в одной руке кирпич, а в другой копье, она тихо вышла из своего убежища.

Мать стояла перед Рыбаком, и кровь стекала по ее лицу.

—   Ты не посмеешь сотворить зло Царю, — ска­зала она, и эхо подхватило ее голос. Мария прокра­лась вдоль затененной стены своей бесшумной по— ходкой.

—   Наш Царь — это всемогущий Бог! — проры­чал Рыбак. Небо начинало светлеть вдали над пор­тиком.

—  Он идет к нам, — возбужденно произнес один из мужчин. — Он идет, чтобы увидеть, что дело сделано.

—    Как вы были глупцами, так и остались, — презрительно бросила Мария. Один из мужчин, чья шевелюра и клочковатая борода имели серые просе­ди, выругался и ударил Марию факелом по голове. Женщина вскрикнула от боли, ее волосы загоре­лись. Иешуа отчаянно вырывался из рук державшего его мужчины, а младшая Мария уже подкралась совсем близко и была за решеткой, обвитой виног­радом.

Рыбак поторопил своих сообщников.

—  Надо спешить, — приказал он. — Мария дол­жна умереть, ибо женщины недостойны жизни. А уж потом мы примемся за этого незаконнорожден­ного щенка.

Они быстро скрутили руки Марии позади мра­морной скамейки, положив ее лицом вверх. Сзади _ них, над портиком, небо начало слегка розоветь.Рыбак посмотрел на приближающийся рассвет.

—    Она не верила в тебя, Боже, — прогнуса­вил он.

Мария, несмотря на кровь, идущую горлом, с ненавистью произнесла:

—   А кто предал его?

Она закашлялась, забрызгивая кровью тунику.

В его руке блистал нож странной, изогнутой формы.