Странник

Платки, как стайки бабочек, взвились в небо, когда появился император, освеженный поездкой в колеснице по запруженным народом аллеям его парка.

Он был в прекрасном настроении. Когда на арену вывели зверей из их ужасных клеток и начался кровавый спектакль, он откинулся на подушки, шутя со своими гостями и придворными. Глаза императора даже после вчерашней безудержной бес­сонной ночи были ясными. Он обладал поистине, отменным здоровьем.

—        Сколько христиан осталось у нас в живых? — спросил он у Тигиллиния. — Прошлой ночью, что­бы осветить мои сады, мне потребовались многие из них.

—        Не волнуйся, вполне достаточно. Мы должны были очистить город от них. Я выпущу их с другими преступниками. Народ будет доволен. И помни, кто обеспечил людям это зрелище.

По трибунам пронесся взрыв смеха, и они обра­тили свой взор на арену. Огромный страус метался по арене под самой ложей, охваченный пламенем от клюва до кончика хвоста. Venatore, сотворивший эту шутку, стоял на одном колене на песке, держа наготове факел, чтобы повторить ее. Горящая птица продолжала кружиться по арене, пока не свалилась замертво.

Павел вошел в небольшую каменную ложу через дверь. Внутри сидели двое мужчин под охраной воо­руженных людей. Он приподнял свою тунику окро­вавленными руками и сел на скамейку. Более моло­дым из них был Марк, более старшим — Иешуа, Человек в рясе.

—        Я — Павел.

—       Я знаю, кто ты такой, — сказал мужчина глубоким голосом. — Много мне пришлось переде­лывать из того, что ты натворил по берегам Вели­кого моря.

—        Ты ненавидишь меня.

—       Я ненавижу то, что ты проповедуешь. Твое учение — это жестокость, насилие и зло.

—        Я получаю указания от самого Господа Иису­са, — мечтательно сказал Павел, наблюдая за тем, как рабы очищают огромную арену.

—        Иисус, — сказал Иешуа. — Это мое имя, если по-гречески.

Марк вскрикнул, когда увидел человека, приби­того к кресту, который он нес на себе. Крест укре­пили в заранее выкопанной яме.

—        Это — Петр! — закричал он и повернулся к Павлу. — Что это? Ты платишь за старые шрамы?

Павел посмотрел на него, не обратив внимание на его протесты.

—        Я выполняю работу для Иисуса, который ру­ководит мной, — повторил он. — Каковы слова Господа? «Да не, будет у тебя других богов перед- лицом моим».