Странник

Уже очень давно. Я из тех, у кого дела по всему побережью Великого моря.

—        Так чем я могу помочь тебе, Иешуа?

—        Я ищу хозяина дома. Это ты?

—        Хозяин… вышел. Но ты можешь говорить со мной.

—        Это касается девушки, которая работает здесь. Я ищу себе подходящую рабыню. Мне сказали о ней. Я думал поговорить с хозяином, не захочет ли он продать мне ее.

—        Как ее зовут? — озабоченно спросил Каленус.

—        Мария.

—        Ах, да, Мария. Ее… сейчас нет, но я приведу ее к тебе, как только она вернется.

—        У меня достаточно золота, чтобы заплатить за нее.

—       Не беспокойся, — поднимаясь, сказал Кале­нус. — Ты отдохни здесь после своего путешествия.

Каленус вошел в дом, а Иешуа немного посидел и затем тоже поднялся. Перистиль Флавия был за­сажен зеленью и цветами. После длительного морс­кого путешествия было приятно гулять среди расте­ний, и он медленно шел по саду, вдыхая ароматы цветов и деревьев и наслаждаясь звуками падающей и журчащей воды.

Старая вилла была очень уютна. Она представляла собой гнездо из солнечных ловушек и тенистых пятен. Там, где герань спадала нежной волной со стены маленького заднего двора, он услышал го­лос, обращающийся к нему с земли.

—       Кто здесь? Я вижу только ноги.

Это был девичий голос, раздающийся из узкой, щели у основания стены. Он наклонился и встал на колени. Разглядеть, кто там, было невозможно, но рука, просунувшаяся сквозь решетку, вцепилась в него.

—       Отец! — закричала Мария. — Отец!

Глаза постепенно привыкли к темноте, и, ухва­тив руку дочери, он увидел, что она находится в темной камере.

—        Дорогая, мне сказали, что тебя здесь нет. Я пришел, чтобы спасти тебя.

—        Нет.

За его спиной раздался стук шагов.

—       Вот он! — победоносно воскликнул Каленус.

Рядом с ним стоял Павел с группой вооружен­ных рабов.

—        Это Человек в рясе! — воскликнул он радос­тно и довольно. — Наконец-то Человек в рясе.

Когда темнота, как чернила, заполнила малень­кую комнату, где ее заперли, Марии принесли масляную лампу и поставили на пороге. Статно внес огромный чан с теплой водой, в которой плавала одежда.

Она встала, прикрыв руками обнаженную грудь.

—        Где моя одежда? — спросила она.

Раб отрицательно покачал головой, стараясь не встречаться с ней взглядом.