Странник

Мария поставила сумку на кровать.

—        Где он?

—      В бане.

Небольшие лампы отбрасывали желтоватые тени, блуждающие по стенам коридора. В бане было холод­но, ни один жаркий уголь не согревал покрытые мрамором стены. Слышалось лишь негромкое журча­ние воды, вытекающей из длинной трубы. Мария поставила свою лампу на край ванны, в которой лежал Флавий.

—        Ты должна проследить за тем, что все будет: сделано, как надо, — приказал он. — По чести, по; совести, без стыда, без позора.

—        Как надо… — озадаченно сказала она, а затем увидела, что вода была темной, темно-красной от крови, вытекающей из вен Флавия. Маленький ос­трый нож лежал на плоском краю ванны в неболь­шой лужице кровавой воды.

—        Почему? — прошептала она.

—        Моя жена обвиняется в измене, и я запачкан ее позором.

—        Но зачем самоубийство?

—        Император приказал мне.

—        Император сошел с ума!

Что-то шевельнулось в тени за ее спиной.

—        Ему будет очень интересно услышать то, что ты сказала, — насмешливо произнес голос.

Мария быстро обернулась, но оглушительный удар дубинки, просвистевшей в темноте, отбросил ее в другой угол комнаты. Она ударилась о стену, и ее тело сползло на пол.

Каленус вышел из темноты и встал над ванной.

—        Ну-ну, — насмешливо ухмыльнулся он. — Что ты делаешь в этой крови, дядюшка?

—       Каленус, Каленус… — пытался протестовать старик. — Это неприлично… Что ты здесь делаешь?

—        Осматриваю свою собственность, — засмеялся юноша.

Мария попыталась подняться по стене. Тело гуде­ло. Ей с трудом удавалось удерживать равновесие. Каленус подошел к ней, держа в руках розги, и, схватив одной рукой ее легкую тунику, сорвал ее, нанеся ей другой рукой мощный удар.

—        Каленус… постыдись… — воскликнул Флавий.

—        Стыдно, стыдно, стыдно! — смеясь, закричал Каленус.

Каленус еще раз ударил Марию, на сей раз ногой, отбросив ее обратно к стене. Казалось, вид ее крови возбуждает его до такой степени, что Мария, не успев опомниться, увидела его на коле­нях рядом с собой.

—        Нет! — закричал Флавий.

С неимоверным усилием он поднялся из ванны, окрашивая все вокруг себя вытекающей из ран кро­вью.

Каленус сбросил с себя одежду, бросившись на слабо сопротивляющуюся Марию, находившуюся в состоянии шока.