Странник

и мошенники, евнухи и свободные люди, прави­тельственные министры и грабители, мучители и убийцы — трудно было сказать, кого здесь только не было и какую роль каждый из них играл в дан­ный момент.

Галлус был представителем одного из угасающих, патрицианских родов, оставшихся после республики. Он сидел посреди этого сборища, чувствуя, что ку­пается в дерьме. Его отец выгнал бы из дома каж­дого из них, а дед даже не догадывался об их суще­ствовании. Галлус улыбался, смеялся над их шутка­ми, кивал и поддакивал. Он был из тех, кому удавалось выжить, это было фамильной чертой. Его предку, положившему начало их рода, удалось унич­тожить Помпея для того, чтобы вовремя предложить свой меч и преданность Цезарю в битве при Фарсалусе.

Его молодая жена Теренция многому научилась у него. Она старательно прятала свой страх под искус­ную косметику и, сидя между двух актрис или шлюх, смеялась и чирикала, как очаровательная безголовая птичка.

Прислужники были опытными и умелыми, пото­му что недостаток яств на этом столе мог привести к непредсказуемым последствиям. Гости удобно рас­полагались на подушках попивая сладкое мускат­ное вино и утирая пот. Здесь был и наездник Скорпус, приглашений самим Нероном. Его рука все еще носила отметину от столкновения на тринадцатом круге, из-за которого он упустил победу, а Кресцене, считавший, что победа у него в кармане, потерял жизнь. Здесь был и Сципион, потому что именно в его пьесе император играл главную роль Кенейс, замученной собственным братом Макаре- сом. Вителлий, любовник Тиберия, тоже явился на пир. Пришел и Тигиллиний; поговаривали, что ему нужны были зрители для закрепления его предыду­щего триумфа. Объемная фигура их гениального хозяина довершала картину.

Солнце село. В садах играли музыканты. Один за другим из темноты появлялись очаровательные гро­ты и шикарные павильоны, освещаемые факелами.

Вителлий, удобно расположившийся на подушках, выглянул на улицу. Команда факельщиков разжига­ла огонь под руководством суетящегося Флавия.

—       Надо же, как старый Флавий разгулялся, — иронично проговорил он. — Я не думал, что он на это способен.

—       «Купание, вино и Венера изнашивают тело, но только ради них стоит жить», — процитировал Сципион.