Странник

Ежегодные игры, без всякого сомнения, были очень дорогим удовольствием. А из-за засухи надежда покрыть рас­ходы на их проведение была невелика.

Он беспокойно промокнул свое лицо. Небо нача­ло затягиваться облаками. Жара была удушающей.

—      Послушай, старый друг римлянин. Только между нами. Вся эта история о богах — для плебеев. Я же делаю то, что от меня требуют. Заплатить налог в казну императора? Конечно. Перерезать горло- быку? Вот он я — к вашим услугам! И если импе­ратор прикажет изваять собственную задницу и по­требует целовать ее, я пройду и через это — пусть только будет государственный указ. Как и ты. Что толку в том, что эти бедные дураки будут верить в вашего Бога? Вот они — у наших ног, в желудках у диких зверей, этих чудовищ. А я иду к себе домой, чтобы с аппетитом съесть прекрасный ужин — на­сколько это возможно в таком захолустье, — а по­том потешить свою плоть любовью! И это гораздо лучше, чем то, что они имеют!

—      Они с Богом, — произнес Телесфорий. — Послушай, проконсул, я тоже хочу быть с Богом, но мне сейчас надо быть не на небе, а на земле. Ведь осталось еще слишком много несделанного. Я — не Игнатий. Нет, я, конечно, умру за веру, если надо. Но я не рвусь попасть в Рай посредством зубов этих диких зверей, как это сделал он. Я бы с боль­шим удовольствием продолжал дело прославления своей Церкви. У нас есть деньги, много денег. Я могу их прислать тебе. Должно быть, эти игрища, стоили тебе недешево. Разве тебе не хочется возме­стить свои убытки?

—    Конечно, хочется, — ответил Клементий.

Внизу амфитеатр уже опустел, но на арене собра­лась группа людей во главе с Симоном.

—     Чего ты хочешь? — застонал Клементий. — Игры уже завершены.

—    Отдай нам неверного, — ответил Симон.

—    Состязание уже закончилось, а звери заперты в своих клетках.

—    Мы все равно хотим получить его.

—    Зачем?

—    Отдай его нам, и ты увидишь.

Симон и его люди поспешили принести бревна и хворост, опустошив дровяные склады и городские купальни. Люди, покинувшие амфитеатр, думая, что представление закончено, начали возвращаться в ожидании нового захватывающего зрелища.