Странник

Женщина в твоем положении навер­няка никогда не была в подобном месте. Ей никто бы не позволил увидеть это в работе. Только рядовые слуги императора, вроде меня, должны выпол­нять грязную работу, расчищая Рим от вредителей.

Ужасные крючки, острые и зазубренные, звонко

клацнули, вызвав животный страх. Юлия и предста­вить себе не могла, что испугается еще больше, чем она уже была напугана. Ребенок с новой силой пихнул ее в живот.

—       Unguiae, — с профессиональным одобрением произнес Тигиллиний. — Вонзаешь их в тело и очень медленно тянешь при помощи противовеса. Видишь, они сделаны очень умно, с них никогда не сорвешься. Вообще-то, это метод сурового наказа­ния, но один из наших палачей попробовал его во время допроса с’ пристрастием, и результат превзо­шел ожидания. Как правило, тот, кого допрашива­ют с пристрастием, используя эту штуку, сознается в своей вине, и можно перейти к наказанию, не меняя орудия! Именно поэтому я считаю его весьма эффективным.

Он пошел дальше, не отпуская локоть Юлии.

—        Я так понимаю, что ты не принадлежишь к этим назаретянам. Не так ли? — вкрадчиво спросил ее Тигиллиний.

В углу горела жаровня, усиливая духоту комнаты.

Ребенок продолжал беспокоить Юлию.

—        Нет. Не принадлежу, — сказала она.

—        Я рад услышать это. А вот здесь у нас раска­ленное железо.

Ее желудок взбунтовался, и Юлия наклонилась, насколько ей позволил ее живот, чтобы излить содержимое своего желудка прямо на каменный пол.

—        Квинтус! Чашку воды для дамы. Ей нехорошо. Ты же видишь, она беременна.

Юлия прислонилась к стене, тяжело дыша, и рядом с ней зазвенели какие-то цепи.

—       Ах! Они тоже очень полезны, — продолжал Тигиллиний. — Их используют для длительных пы­ток и во время порки розгами.

Она судорожно глотнула немного воды.

—        Извини, так где мы остановились? Ах, да. Ты говорила, что не принадлежишь к этим самым пос­ледователям Христа. Это так?

Она увидела, что Гая, распятая на чудовищной машине, смотрит на нее.

—        Не принадлежу, — повторила Юлия.

Глаза закрылись.

—        Это хорошо.

Тигиллиний уперся глазами в пол.

—        Что ты ела на обед? Что это? Похоже, хлеб, вино и рыбу. Странное, однако, совпадение. Когда мы слегка растянули Гаю, она, так же как и ты, ознакомила нас с остатками своего обеда.