Странник

С последней каплей в клепсидре я дол­жен вынести решение. Все, что от тебя требуется, — это принести небольшую жертву в доказательство своей непричастности! Без жертвоприношения боги рассердятся, а гнев богов вынести тяжело. Что ты на это скажешь? Ну, может быть, не цыпленок, а фимиам и молитва за здоровье императора. А? Ведь это же самый разумный выход.

Он посмотрел на нее, и его беспокойство начало перерастать в ужас.

—        Никто не узнает того, что ты хранишь в сер­дце, — тихо убеждал Флавий ее, наклоняясь впе­ред.

—        Мой Господь Иисус знает, — твердо ответила она.

—       Гая, не думай, что твое положение сможет защитить тебя, — сказал он, почти отчаявшись. — Не поможет и то, что ты моя жена. Дело не в ссыл­ке или конфискации имущества. Император решил, что членство в этой маленькой секте является capitalia et atrociora maleficia. Члены его являются изгоями и лишаются всех прав. Тебя ждет смерть.

—        Мы все должны умереть, — все также убеж­денно ответила Гая. — Флавий, мой Властелин го­раздо выше твоего. Иисус сказал, что каждый, кто осмелится на земле предать его перед людьми, будет предан им перед Богом. Любые страдания, которые вы можете обрушить на меня здесь на земле, — ничто по сравнению с муками, ожидающими меня, если я навлеку на себя гнев Господа.

—        У нас нет для этого времени, — истерически сказал Флавий. — Послушай меня, просто принеси жертву и то, что ты… по ошибке связалась с этими людьми, будет забыто. Ты сможешь свободно уйти.

—       Флавий, Флавий! Тебе следует не пытаться подкупить меня, а подумать о собственной душе, — нежно сказала Гая. — Разве ты не знаешь, что

Иисус уже близко? Очень скоро затрубят трубы, зазвучат цимбалы, и Врата Небесные откроются. Самые могучие стены на земле падут, и Господь вновь явится своему народу. Но лишь в том случае, если ты веришь в него, возьмет он тебя в свой дворец на Небо. Разве ты не хочешь верить в моего Господа Иисуса?

Теперь лицо Флавия выражало глубокий ужас.

—       Откуда ты набралась этих бредовых идей? — завизжал он, когда до него дошло, что она не­сет. — Кто заразил тебя этим умственным развра­том?

Пылая гневом, он повернулся к Марии, тихо стоявшей за спиной Гаи.

—        Это ты? Ты заморочила ей голову?