Странник

Если богиня — это Гея, Мать Зем­ли, то сама Земля должна быть Богиней, как бы Ягве ни возмущался.

—        Итак, куда же она ушла? — спросила Мария.

—        Она прячется в подсознании каждого из нас, независимо от культуры и расы, в мифах и леген­дах, в историях и сказках, в наших снах. Это — Спящая Красавица, которая ждет прихода своего принца, чтобы занять свое законное место в свя­щенном союзе. Это — Золушка, испачканная зо­лой, оставшейся от того, что мы натворили по приказу Ягве, то яркое и солнечное существо, которое поддерживает огонь в очаге. Она тоже ждет воссоединения с принцем. Она ждет нашего про­буждения от ночного кошмара, чтобы надеть свою Мантию Славы, звенящую сотнями колокольчи­ков.

—      Так вот он — истинный ответ. Богиня реальна.

—        Реальна в наших мечтах, — сказал Коннелл, — но все еще угнетена Ягве.

Мария опять постучала пальцем по лежавшим перед ней бумагам.

—       Но разве это не она, та женщина, которая спит перед целой армией? Она — Спящая Красави­ца. Та, смерти которой от руки Иисуса добивалось уродливое существо?

—       Это так, — тихо ответил Коннелл. — Иисус живет в Римской империи. Его народ порабощен. Все они ждут Мессию, того, кто поведет их в бой, потомка Давида, самого могучего воина. Это ясно. Сатана предлагает Иисусу возможность сделать именно это, но сначала он должен убить богиню. Но Иисус отказывается.

—        «Дети» знали, кто такой Всемогущий, — под­хватила Мария, — отрекись от него — и он исчезнет, как ночной кошмар отступает по утрам, не оставляя после себя ничего, кроме солнечного света.

Она поднялась и выглянула в окно. За забором запущенного сада Коннелла продолжала работать огромная синяя машина, срезая колосья и склады­

вая их в аккуратные ряды, оставляя за собой густой шлейф пыли.

—        Я ненавижу машины, — отсутствующе сказала она.

—      Они упрощают жизнь, — ответил он. — Имен­но поэтому мы и изобрели их.

—        Упрощают для чего? — спросила она, внезап­но насупившись. — И упрощают ли? И мы ли изобрели их?

—        Они же не могли возникнуть из пустоты.

—      Не могли? А мне кажется, что так оно и было.

Мария повернулась спиной к гигантскому ком­байну, опершись о подоконник и держа в руке свою банку пива.

—        Некоторые машины я люблю, — сказала она. — Мне нравится вон тот колодец.