Странник

—        А где же великая богиня?

—        Убита, — коротко ответил Коннелл. — Теперь вместо союза мы имеем резню и бойню. Вавилонс­кий бог Мардук убивает богиню для того, чтобы из ее расчлененного тела создать небо и землю. Он закалывает ее сына, как убийца-маньяк, и создает людей из его крови. Но даже он — ничто в сравне­нии с Ягве, единым Богом народа Израиля, который возвел геноцид и священную войну в образ жизни. Ветхий Завет — это гимн непримиримости, ненависти и убийства.

Единственным равным по силе Ягве был Зевс, греческий бог-отец. Несмотря на свою огромную силу и власть, его скорее почитали, чем боялись — почитали за его пристрастие к женщинам и семье — у него была не только жена-богиня, но и многочис­ленные славные любовницы, как среди смертных, так и среди богинь, и огромное число дочерей и сыновей. Ягве же, напротив, ненавидит женщин и все их штучки. Зевс женится на богине, Ягве уби­вает ее, рвет ее на части. У него нет ни жены, ни дочери. Он постоянно борется с великой силой женщины, которая ограничивает его власть и выхо­дит в этой борьбе победителем. Зевс и богиня Гера имели бурный брак, но все же это был брак — между новой, героической солнечной идеей мира и старым, лунным, циклическим представлением о нем. Постепенно противоречия между ними сглади­лись. Люди могли придумать способ остаться в Эде­ме. Но Ягве выиграл. Он изгнал нас. И заставил Еву— а вслед за ней и всех женщин — принять вину на себя, расплачиваться за это. Ягве, между прочим, и есть Бог иудаизма, христианства и исла­ма. Христиане называют его Господь или Всемогу­щий.

—       Мне не нравится Ягве, — холодно сказала Мария.

—        «Дети» тоже не любили его. Они знали, кем он был. Он должен был быть Сатаной.

—        Но ведь Великая Матерь — богиня, — возра­зила она. — Убить богиню невозможно.

Запах гари, поврежденной земли и дизельного топлива становился сильнее. Через окно до них до­носился рокот работающей машины.

—        Теоретически можно. Текст Библии, если это­му верить, надиктован самим Ягве, Богом Отцом, Царем Царей и Богом богов, который, как он дает ясно понять, очень ревнив — «ты не должен иметь других богов, кроме меня». Никаких богов и, конеч­но, никаких богинь. Но, как ты сказала, это вовсе необязательно.