Странник

Они совершали свои обряды в помещениях только тогда, когда у них не было выбора, когда они должны были пря­таться от тех, кто их ненавидел.

—       Ты словно знала их, «Детей», — заметил Коннелл.

—        Это все возвращается теперь ко мне, — удив­ленно откликнулась она. — Я вижу их всех.

—        Когда я увидел тебя в первый раз, ты сказала

нечто странное — что тебе показалось, что ты ждешь меня.

—        О да! Я всегда знала, что кто-нибудь придет. И ты пришел.

Девушка нанесла еще несколько маленьких маз­ков на полотно.

—        Вот так. Теперь пусть сохнет.

Она повернулась к нему на маленькой деревян­ной табуретке.

—        Что ты обнаружил? — спросила Мария.

—        О, многое… Я подошел к концу главы. Кодекс был разрознен. Мне кажется, я нашел следующую часть, но я должен восстановить чернила, а это не­просто. Мне казалось, что я уже все понял, но сей­час всплывает что-то совсем новое. Хотя любой из этих текстов — захватывающее чтение. Павел снова выходит на арену. Похоже, что он строит свою Церковь, используя достаточно мощную технику убеждения, практически не повторяясь. Его новооб­ращенные, вроде Гаи и Помпонии Грецины, как бы заново рождаются. Временами мне кажется, что я понимаю, почему это происходит, но затем вновь рождается сомнение — а может, все мои догадки неверны? Что-то… не так с этим Павлом.

Девушка взглянула на лист бумаги, который дер­жал в руках Коннелл.

—        Это тут?

—        Нет. Это не он. Кто-то другой, кто-то еще. Он в пустыне. Пустыня была необходимым местом для тех, кто хотел сделать свои религиозные взгляды более ясными. Ужасный холод, чистое небо, иссу­шающая жара, жажда и голод вели к очищению их сознания. Это похоже на прямую телефонную связь С Господом. Иоанн Креститель практически все вре­мя жил там.

—        Так о ком ты говоришь? Об Иоанне?

—        Нет, не похоже. Мне кажется, что это Иисус. Его посещают видения. Хочешь почитать?

Она протянула руку к тексту.

—        Да, пожалуйста. Я думаю, лучше пойти в дом. В любом случае пора выпить пива.

—       Как говорил Джордж, вся жизнь состоит из

того, чтобы придумать себе занятие в интервалах между выпивками, — заметил Коннелл.

Они вошли в дом, и Мария села к столу, углу­бившись в чтение.

Ночь была холодной.