Странник

Он протянул руку и указал на улицу, туда, где солнечный свет освещал землю, проходя сквозь узкую щель между домами.

—- Я — Тимофей, я собираю слова Иисуса у тех, кто знал его. Сияние его славы столь велико, что никто не может смотреть на него прямо. И все же мы видим Господа Иисуса каждый день, когда он проезжает в своей колеснице по небу.

Он отодвинул занавеску, которая отделяла лавку от задней части дома.

—        Юлия, — позвал он. — Юлия, здесь Гая, жена Флавия.

Легкий шум раздался из дальней комнаты, и появилась женщина, которой было под тридцать, с темными волосами и оливковой кожей. Она сама была беременна. В руках ее был младенец, заверну­тый в шерстяную шаль.

—        Я — Юлия, жена Тимофея. Иисус спас меня, как и всех нас, как и тебя. Теперь мы братья и сестры во Христе, поскольку он спас и твое дитя.

Она. улыбнулась и передала сверток в руки Гаи. Ясные глаза малышки с любопытством уставились на нее.

Шум молотов, запах хлеба, цвет зелени, ощущение младенца в ее руках наполнили ее слепящим светом. Все, что было разрушено в ней, вновь ожило. Она стояла в лучах яркого солнца и чувствовала во всем, что окружало ее, присутствие Иисуса Христа.

Уэльс Коннелл осторожно обрызгал древний папирус приятно пахнущей жидкостью и отложил его в сторону. Когда жидкость высохнет, исчезнувшие строки проявятся и станут бледно-серыми. Он встал, потянулся и взял несколько листов бумаги со стола. Мария всегда по утрам открывала окна, чтобы мяг­кий ветерок обдувал комнату. Ему казалось, что он чувствует запах свежескошенной травы и ароматы цветов. Он вышел на улицу и услышал, как она поет где-то около амбара.

На ее мольберте был установлен свежий холст. Прекрасная женщина танцевала около ночного ко­стра. Пламя освещало зеленые листья деревьев и дикие цветы, как бы разбросанные по траве. У нее были очень черные волосы, которые развевались на ветру, а ее платье танцевало вместе с ней, бросая по сторонам блики от мириад маленьких колоколь­чиков.

—        Это — Мантия Славы, — мягко сказал Кон­нелл.

—        Мария, — согласилась она. — Или Руфь. Или Мария. Неважно, какое имя она тогда носила.

—        Она в гостях у природы.

—        Да, там, где «Дети» любили бывать, в полях и лесах, у рек, ручейков и морей.