Странник

Он не позволил и тени удовлетворения появиться на

своем лице, но Клавдий знал, что проконсул дово­лен. Дело было в том, что и он, Клавдий, и Теле­сфорий, и Клементий — все они знали, что импе­рия погрязла в коррупции. Те, кто по уши в этом увяз, вытягивали деньги у тех, кто к этому не имел никакого отношения, а сам император — и у тех, и у других. Дела можно было делать только с глазу на глаз — человек за золото.

Следующий вопрос правителя подтвердил это.

—    Ты — последователь Христа? — тихо спро­сил он.

—   Да! — ответил Клавдий.

—    Очень глупо с твоей стороны.

Он с неприязнью посмотрел вниз на арену и на деревянные трибуны. Клавдий мог видеть Руфь и ее сподвижников, передвигающихся по арене, слышать нарастающий злобный гул толпы. Рядом с проконсулом сидел, устало откинувшись, центурион. Его руки спокойно лежали на рукоятке меча, а на лице словно были написаны более чем двадцать лет слу­жения императору на дальних заставах.

—    На этом ужасном острове засуха, — коротко заметил Клементий. — Жертвоприношение всем их богам не принесло облегчения, и весь урожай погиб на корню. Очевидно, если богов не умилостивить, может случиться что-то страшное.

Проконсул говорил все это с каменным лицом, и Клавдий удивился силе его характера. Подобный человек может сделать все, что от него потребуется, держа собственные мысли глубоко в себе.

—   Священники провели расследование и обнару­жили странную секту, исполняющую страшные преступные обряды. Было ясно, что все это отвра­тительно, но после того, как закончилось расследо­вание, выяснилось, что там практиковались такие мерзкие и ужасные ритуалы, как каннибализм, кровосмешение и другие формы греха.

Он поднял вверх руку.

—   В военное время не требуется особых доказа­тельств для ареста и суда, всегда можно предоста­вить обвиняемому билет в один конец, — при этих словах он кивнул на арену амфитеатра. — Это Рим- екая империя, мы всегда были терпимы к религи­озным чувствам тех, кого завоевывали. Что корен­ным образом отличает от нас этих христиан, это то, что они по сути и есть атеисты. Они отказываются даже формально признать богов того сообщества, в котором живут.