Странник

Это поможет тебе восстановить силы.

Гая с шумом отпила ароматной жидкости. Что то было не так, что-то было совсем не так.

Она оттолкнула протянутую ей чашку, но Марии удалось уговорить ее сделать еще глоток.

Чего-то не хватало. Она испытывала ужасное чув­ство потери.

—  Мое дитя… — прошептала она. — Где мой ре­бенок?

—   Выпей еще немного, — настаивала Мария. — Выпей немного и отдохни.

—    Я не могу отдыхать, пока не увижу своего ребенка. Кто это, мальчик или девочка? Пожалуй­ста, принеси мне моего ребенка.

—   Девочка, — медленно произнесла Мария.

—     Что происходит? С ней что-то случилось? Почему ее здесь нет?

Гая требовательно смотрела на Марию.

—   Здесь был Каленус. Он не поднял ее с земли. Он не признал ее дочерью Флавия.

Гая заставила Марию отнести удобное мягкое кресло из кубикулума во дворик, где был свежий воздух и светило солнце, где среди буйной зелени раздавался приятный слуху плеск воды.

Один из ее cursores стоял около входа. Это был юный, быстрый на ногу раб по имени Септимус.

—   Позови мне Салтуса, — сказала гая.

Салтус был занят. Рабы ощущали колебание вла­сти в доме на собственной шкуре. Он поспешил к хозяйке, по дороге вытирая руками углы губ, ис­пачканные фруктами, которые он ел на завтрак.

—  Я готовил для хозяина счета, — храбро заявил он, тем самым подчеркивая разницу в их положе­нии в доме: он незаменимый, бесценный слуга, который явно скоро получит свободу, а она — бес-, плодная полукалека, которую, несомненно, скоро вышвырнут на улицу.

—     Меня не касаются счета хозяина. Я хочу с тобой обсудить кое-что другое. Мой ребенок, — ска­зала Гая, — мой ребенок, которого повитуха Элия вытащила из меня. Что с ним случилось?

Салтус напрягся, глядя на Гаю исподлобья ма­ленькими черными глазами, спрятанными в склад­ках лица.

—  Хозяйский… друг не поднял ее, госпожа. Он н признал ее дочерью хозяина.

—   Я знаю. Ты имеешь в виду Каленуса, — сказала она очень холодным и бесстрастным тоном. Это случилось после того, как ее подвергли традиционной процедуре. Не так ли? Кто ее проводил куда отправили девочку?

—   Я не знаю куда, госпожа. Мне кажется, что е унесла новая рабыня, которая потом умерла о лихорадки.