Странник

Фламма стоял над ним, а Спекулюс приподнял­ся на одном локте. Он взглянул на ложу и поднял вверх левую руку, сохраняя на лице полное безраз­личие. Сидя на трибуне, Гая закрыла руками глаза.

Вдруг раздался рев.

—   Ave atque vale, — тихонько произнес рядом с ней Сципион. — Радуйся и здравствуй.

Отняв руки от лица, она увидела, что Фламма снимает шлем, вытирает пот и приглаживает свои кудрявые черные волосы окровавленной пятерней. Рабы несли на серебряном блюде, украшенном зо­лотой вязью и сложным орнаментом, ладони, сим­волизирующие победу. Фламма обошел арену, со­вершив круг почета, как того требовал обычай, тогда как зрители громко выкрикивали его имя — имя победителя. Либитина, богиня смерти, присмат­ривала за тем, как libitinarii уносили свою кровавую жертву через ее ворота, а Харон в это время убирал бурые пятна крови, обновляя зеленый цвет.

Когда пошел седьмой час, они увидели, что император поднимается со своего места.

—    Время ужина, — прошептал Сципион. — Он голоден.

Нерон оставил вместо себя в ложе одного из сенаторов и вышел вместе со своей свитой.

Сидевшая невдалеке Помпония Грецина поднялась и пошла по лестнице к ожидающим ее носилкам.

—   Мы тоже можем идти? — тихо спросила Гая.

Сципион обеспокоенно посмотрел на нее.

—    Мы должны присутствовать на трапезе импе­ратора, — настойчиво сказал он. — Император ожи­дает, что все его гости будут там.

—   Очень хорошо, — прошептала она.

В огромной обеденной зале императора могли спокойно разместиться более сотни людей, чтобы с удовольствием вкушать хлеба и зрелищ, ибо Нерон был хорошо воспитан и мог тратить собственные деньги так же легко, как и чужие.

Гая разместилась на кушетке с удобством, кото­рое ей позволяло ее положение, рядом с Валерией и Сципионом. Мария стояла рядом и равнодушно созерцала сборище. Во главе стола сидел император со своей свитой. Неподалеку от них она видела Павла, а чуть подальше — Каленуса.

Тут же был гладиатор Фламма, разместившийся на lectus между двумя возбужденными аристократ­ками, чья кровь бурлила от близости смерти. Тут был и известный актер-мим Люций со своими ак­трисами, и auriga Кресценс, юный, прекрасный и сильно разбогатевший после недавней скачки у Максимия.