Странник

Целуя ее колени, Сципион развязал пояс вокруг ее талии, и Гая почувствовала прикосновение про­хладного воздуха к своим бедрам, когда он поднял ее тунику.

С улицы доносились всевозможные запахи и аро­маты: аппетитные, только что зажаренные колбас­ки, нашпигованные специями и травами, свежее, налитое кровью мясо, благоухающие сладкие фрук­ты и пряности. Мимо носилок пробежал слуга с новорожденным младенцем, еще испачканным кро­вью. Торговец рабами поджидал покупателей, по­званивая монетами. Сципион опустил свою голову между ее бедрами. Гая закусила нижнюю губку, сдерживая сладостный стон.

Монеты звенели на столе менялы, нищие выпра­шивали милостыню.

На Гае не осталось никакой одежды. Сципион настойчиво ласкал ее грудь. Они слились в поцелуе, и в ее ушах зазвенели тысячи звонких блестящих молоточков, превращающих пыль в золото.

Cursores поднесли носилки к калитке, ведущей в маленький залитый солнцем дворик, где великолеп­ной мозаикой было выложено Cave Canem и рядом с рабом Косусом сидел огромный сторожевой вол­кодав.

Гая вышла из носилок — хозяйка дома только что вернулась из театра.

—    Я скоро снова собираюсь выйти, — сказала она. — Идите в дом. Пока вы свободны и можете перекусить. Косус, смотри за носилками.

В прихожей дома она задержалась, а затем подо­шла к открытому окну. Раб Косус стоял около но­силок, защищая их от проходящих effractores. Она подозвала его.

—   Да, госпожа, — сказал он, подходя к окну.

Тоненькая занавеска носилок за его спиной ото­двинулась, и Сципион покинул их.

—   Подожди меня там, мы с Марией собираемся в баню.

— Да, госпожа.

Частная жизнь была вся обнажена. Не было ни­какой разницы между рабами и птицами на деревь­ях или собаками на улицах, но они были всюду, всегда, и они умели говорить. Сципион, выделяю­щийся своей высокой и стройной фигурой, шел по улице мимо рядов торговых лавок. Косус вернулся к носилкам и встал около них. На углу Сципион ос­тановился и, оглянувшись назад, низко поклонился Гае, блеснув на солнце голубой накидкой.

64 г. н. э.

Мария положила мягкую подушку на неровный камень сиденья амфитеатра, и Гая, прежде чем сесть на нее, уперлась кулачком в поясницу. Вслед за ними уселись Сципион вместе с актрисой Вале­рией.