Странник

Гортина, о. Крит, 136 г. н. э.

Господь Иисус взглянул вниз на «Детей Иешуа», и он увидел, что то, что они делают, — это хоро­шо».

Клавдий спустился с холма, поднимая ногами клубы пыли, которые долго не оседали в раскален­ном воздухе. Даже листья с серых оливковых дере­вьев облетели, а плоды были маленькими и жестки­ми. В отличие от предыдущих лет, едва ли в этом году кому-нибудь удастся нажить состояние на том скудном количестве масла, которое можно будет выжать из этих чахлых и иссохшихся плодов. А дож­дя все не было.

Клавдий продолжал свой путь по склонам вы­жженных холмов. Вокруг его талии был туго завязан пояс с деньгами. Он прошел уже двадцать миль, выйдя на рассвете, чтобы успеть пересечь весь ост­ров. Священник шел из порта Феникс, где находил­ся Телесфорий. Год выдался тяжелым. Вероотступни­ки набирали силу. Последователи великих еретиков охватили влиянием все Средиземное море, распро­страняя свои учения при помощи проповедей, ру­кописей и дискуссий, создавая группы своего гно­стического движения без всяких помех извне.

Нужно было предпринимать решительные меры. Сам епископ вышел в море еще до начала навига­ции. Он был на борту корабля уже в апреле, пере­живая штормы и кораблекрушения, чтобы покарать грешников. Его правая рука Хигинус оставался в Риме, замещая его.

Это было очень длинное лето, проведенное в Александрии и Антиохии, Саламии и Селеции,’ Милетусе, Мире и многих других городах на побе­режье, где истинная вера нуждалась в поддержке; порт Феникс был последним пунктом на пути к дому. Наступало время сбора урожая и подготовки к зиме. Пора было возвращаться домой.

Но оставалась невыполненной последняя миссия. Гонец пришел измотанный, весь оборванный, бо­сой, шатаясь от голода и жажды. Это произошло на рассвете, именно тогда, когда Клавдий покинул порт Феникс.

Он преодолел холм, и перед ним раскинулся го­род, за которым поблескивало синевой море. Здесь же стоял амфитеатр. Это было время проведения ежегодных провинциальных игр.

Жара не спадала. На этом острове за все лето не выпало ни капли дождя. Ноги Клавдия вздымали большие клубы пыли, которые на легком бризе поднимались высоко вверх. Люди, поджидавшие священника, заметили его издалека.

Когда он вошел в город, они вышли из тени и обступили его.