Странник

И когда дело доходит до меня, он ничуть не лучше вареной спаржи. — Она устало перевернулась на спину. — Помассируй и здесь. Ой! Посмотри на себя…

Гая протянула свою изящную руку и дотронулась до груди Марии, молочно-белая кожа которой но­сила свежие следы, оставленные руками Каленуса.

—   Крысеныш… Так хочется сделать ему какую ни будь гадость.

Рука Гаи передвинулась на другую сторону груди и погладила ее. Она огляделась вокруг, пытаясь понять, видит ли их кто-нибудь из купающихся в этом густом пару.

—    Сделай это… — прошептала она. — О, как, приятно! Флавий никогда не прикасается ко мне…

Из жаровни с шипением вырвались новые клубы пара, скрывая их от чужих глаз. Гая провела рукой по нежному телу Марии, спустившись до ее лона.

—   Тут. Пожалуйста, сделай это. Тут все горит…

Мария налила ароматизированного масла в ла­донь и начала втирать его в мягкую кожу бедер Гаи. Она стонала, содрогаясь всем телом и засунув поло­тенце в рот, чтобы сдержать крик. Ее тело, напря­женное, как струна, выгнулось дугой. Слезы потек­ли из-под крепко сомкнутых век, и она расслаби­лась, вытянувшись на скамье.

Гая вытащила полотенце изо рта и открыла глаза.

—    О! Что это было? — прошептала она. — Что произошло?

—   Теперь ты будешь чувствовать себя лучше, — нежно сказала Мария, и Гая соскользнула со ска­мьи, с трудом удерживаясь на трясущихся ногах.

—    Будет лучше, если я выйду в предбанник, — прошептала она.

—     Если корова не может понести, крестьянин меняет быка, — сказала Мария.

Театр Бальбус, Рим

Предрассветная роса намочила каменные сиде­нья, расположенные в три ряда вокруг сцены. Сейчас теплый утренний ветерок почти высушил их. Люди рассаживались на своих подушках, устраива­ясь как можно удобнее, обмениваясь шутками и сплетнями с соседями в ожидании представления. Аудитория заполнилась гулом возбужденных голосов. Посещение театра было приятным развлечением.

—    Еще не прибыли актеры для финальной сце­ны, — озабоченно сказал Сципион.

—   Сегодня на улице не протолкнуться, — сказа­ла Гая. — Откуда должны прибыть твои актеры?

—    Из ludus magnus, что на Лабиканской доро­ге, — не вникая, ответил распорядитель театра, сле­дя за подготовкой к спектаклю. — Прокуратор обе­щал, что они прибудут до рассвета, черт бы его побрал!