Странник

Я собираюсь за покупками. Флавий занят делами. Пойдем!

Каленус взглянул на нее с ненавистью.

—   Я расскажу об этом дяде, — пообещал он. — Я добьюсь того, что твою суку разорвут на куски.

—    Расскажешь дяде о чем? — ядовито спросила Гая. — Ты — его мальчик для развлечений. Я ду­маю, ему не очень понравится, что ты тайком от него домогаешься женщин. Или я не права? Пой­дем, Мария. Мне кажется, что я хотела бы иметь новое стеклянное зеркало, а потом мы пойдем в баню.

Девушки выпорхнули из комнаты, а Каленус очень медленно поднялся с колен, но так и не смог до конца разогнуться от боли.

—    Ты за это ответишь, — прошептал он. — И еще как ответишь. Я не я буду, если этого не про­изойдет.

Смотритель бань, стоящий у дверей, дернул за трос, отодвигая заслонку в потолке парной. Пар, прорезанный яркими солнечными лучами, вырвался в небо. Лежа на мраморной скамье, Гая уткнулась- лицом в полотенце и закрыла глаза, пока Мария массировала ее тело.

—   Я должна понести, — сказала она сдавленны; голосом. — Должна. Я уже все перепробовала: прино­сила жертвы Мутинусу, молилась Исиде, в прошлом месяце принесла в жертву быка, отправила его vires, сладким дымом в небеса. Ничто не помогает.

Она повернула голову и одним глазом уставилась на Марию.

—    Если мой живот останется пуст в ближайшее время, Флавий избавится от меня и попробует с кемнибудь еще. И тогда нам обеим придется туго, потому что я не знаю, как. ты, но я должна найти выход. !

—  А он старается? — тихо спросила Мария, вти­рая масло в шейные мышцы Гаи, которые были напряжены, как струна.

—  Ему очень трудно… — прошептала Гая. — Муж привык заниматься любовью только с мальчиками, а кроме того, он уже стар… Если бы не его обо­стренное чувство фамильной чести, он бы вообще в этом не нуждался. Но раз вынужден, то для начала должен хорошенько надраться. А когда он пьян, очень трудно… заинтересовать его.

—   Все твои мышцы напряжены, — сказала Maрия.

—   У тебя тоже были бы такие! Этот маленький ублюдок Каленус, он издевается надо мной… Он только и ждет моего провала. Кажется, он знает, когда Флавий намеревается посетить меня, и пере­хватывает его.