Странник

—   У тебя не может быть желаний, — прошипел он. — Ты — рабыня.

Она подняла переливающуюся шафраново-желтую накидку и начала сосредоточенно ее осматривать, не удостаивая его ответом.

—   Я хочу, чтобы ты разделась! — приказал Каленус.

—  Я — не твоя рабыня, — ответила она, дажен взглянув на него и откладывая в сторону было по квадратный шарф.                                                             

—  Я — свободный человек, — угрожающе сказа.. он. — А у тебя нет никаких прав. Если я хочу видеть твое тело, ты сделаешь так, как я тебе велю.

Первый раз она оторвала глаза от груды стары; вещей и взглянула на него.            \

—   Я знаю, что творится в этом доме, — сказал; она. — Разве не ты подставляешь своему дядюшке и рот, и задницу? Разве это занятие для свободной человека? Рабы занимаются этим, потому что вынуждены. Проститутки — потому что им за это платят.

Даже в этом полумраке было видно, что Калену побледнел от ярости.       

—     Я хотел просто посмотреть, — прошептал он. — Но теперь я заставлю тебя сделать даже больше того, о чем ты сейчас говорила.

—  Ты хотел взглянуть… для начала. А потом ста бы мучить меня дальше. Почему? Неужели тебя та бесит то, что я помогаю хозяйке?                                              

Он внезапно прыгнул на нее, прижимая ее к стен с неожиданной силой. Мария попыталась оттолкнут его и почувствовала, как рвется ее платье. Рука Каленуса проникла под тунику. Он грубо стиснул ее грудь, и она закричала. Он просунул свою руку между ее бедрами, причинив ей резкую боль, когда она попы­талась сдвинуть их. Другой рукой Каленус сжал ее горло так, что она начала задыхаться. Глаза ее заво­локлись туманом. Она дотянулась до его мужского естества, почувствовав его напряжение и жар. С отча­янной силой она сжала свой кулак, и Каленус завиз­жал тонким голосом от резкой боли.

Она с трудом восстановила дыхание. Юноша сто­ял на коленях около кровати, постанывая и прижи­мая руки к паху. Занавеска с шумом отодвинулась, и на пороге комнаты появилась Гая. Она взглянула на Каленуса, сверкнув глазами.

—  Я должна была предупредить тебя… — сказала она. — Но я вижу, что ты уже в курсе.