Странник

Гая замешкалась, не отводя взгляда от девушки, которая в это время натягивала свой ба­лахон. Где же она ее видела?

—   Я — Гая, жена Флавия. Ты знаешь меня? — спросила она.

Девушка посмотрела на нее с помоста.

—  Я видела тебя, — сказала она. — Префект Тигиллиний давал прием в честь императора. Он зас­тавил твоего мужа сражаться на плоту.

Вспомнив это, Гая побледнела.

—   Тогда ты, наверное, видела и то, что сделали со мной, — отважно сказала она.

—  Да. Я — Мария, я танцевала вместе с другими менадами Диониса.

—   Нам всем не везет, — сказала Гая. — Судя по всему, тебе — тоже, иначе ты не стояла бы здесь с колодками на ногах.

Она немного помолчала, прежде чем облечь свои мысли и страхи в слова.

—    Тебе нужна помощь, — тихо сказала Гая. — Позволь мне сказать тебе, что с тобой случится, если я не .куплю тебя. Ты молода и красива. Еврей продаст тебя за огромные деньги. Тот, кто купит тебя, будет рассматривать это как вложение капита­ла. Какой-нибудь греческий или еврейский leno ку­пит тебя для своего шикарного кабака или публич­ного дома. И захочет, чтобы ты отработала ему все до последней монеты, пока не вытянет из тебя все соки. Ты не похожа на тех, кто безропотно подчи­няется. Или он убьет тебя, или ты — его. В любом случае ты умрешь, но умрешь ужасной смертью под розгами, которыми наказывают рабов, покушавших­ся на жизнь своего господина.

—  Я не собираюсь умирать, — сказала Мария. — Пока не собираюсь.

—   Вместо всего этого ты можешь стать моей ра­быней. Мне тоже нужна помощь. Я не знаю, о чем я смогу попросить тебя, но мне нужно, чтобы это было сделано. Ты сделаешь то, о чем я тебя попро­шу?

—   Да-

—   Тогда позволь мне поговорить с мужем.

Гая пошла сквозь бурлящую толпу туда, где сто­яли Флавий с Каленусом. Завидев ее приближение, юноша проскользнул обратно к торговцу рабами.

—    Ее, — сказала Гая.

—    Она слишком дорога… — обрезал Флавий.

—  В таком случае я полагаю, что задница Каленуса к настоящему моменту уже покрыта чистым золо­том, — рассерженно прошептала Гая. — У тебя есть то, чего ты желаешь, дай и мне то, чего хочу я.

Он равнодушно уставился на свою молодую жену.