Странник

Она сразу же привлекла внимание Гаи. Ее волосы были иссиня-черными, ясные глаза устремлены в мир, доступный только ей одной.

—    Вот эта мне подойдет, — сказала Гая, улыба­ясь мужу.

—     Ее продает еврей, — сказал Флавий. — К тому же сирийский. Я знаю своих евреев. Давай сначала осмотримся. Никогда не надо показывать, что ты слишком заинтересован, когда имеешь дело с евреями.

Они некоторое время походили по рынку, преж­де чем вернуться к этому подиуму. Гая стояла, вы­ражая подчеркнутое равнодушие. Она отчаянно нуж­далась в компаньонке, в подруге. Пусть даже это будет рабыня.

—    О чем ты думаешь, любовь моя? — спросил Флавий.

Гая знала, что он обращается не к ней. Любовь Флавия была отдана юноше. У нее было лишь един­ственное предназначение — производство наследни­ка. А она до сих пор с этим не справилась. С каждым месяцем улыбка на лице Каленуса становилась все увереннее и все нахальнее.

—    Она выглядит сильной, — сказал юноша без­различным тоном. — Хотя трудно что-то сказать, пока она одета.

—    Ей необязательно быть ломовой лошадью, — едко сказала Гая. — Она будет моей личной горнич­ной.

Ей нужна была подруга, хоть кто-нибудь, кто бы помог ей. Ну почему, почему, почему она никак не может забеременеть? Что она делает не так? Хорошо бы было спросить об этом у матери, но она умерла от ушного кровотечения.

Движением брови Флавий показал торговцу, что заинтересовался товаром. Торговец подошел к нему, подобострастно улыбаясь и потирая руки.

—     Мне нужна новая девочка, — сказал Фла­вий. — Как насчет вон той? Она достаточно сильна?

—   Вы можете убедиться сами, господин, — отве­тил тот. — Эй, ты! Разденься!

С застывшим лицом девушка сделала то, что ей приказали. Стоя чуть сзади Флавия, Каленус обежал взглядом ее тело с кончиков пальцев на ногах до волос.

—    Сильна, как мул, — сказал еврей.

—   И такая же упрямая? — предположил Флавий.

—    Нет, хозяин, послушная, как щенок.

Флавий знал этого еврея; он кивнул и пошел

прочь. Еврей, который тоже знал этого римского аристократа, его любовника и его жену, наблюдал за тем, как они уходят, сохраняя невозмутимое спокойствие.