Странник

Но христианская Церковь не упустила из вида ни одной детали. Епис­коп благословляет вас знаком Сабазия, их посох — это посох Аттиса, Доброго Пастуха. Обряды христи­анской Церкви украдены из празднований, посвя­щенных другим богам и богиням, исключая жерт­воприношения.

—   Но что вы по этому поводу думаете? — снова спросила девушка.

—     Существует одна очень странная вещь… — медленно произнес Коннелл. — «Дети Иешуа» все

время сражались с римской Церковью. Даже тогда, когда им было очень тяжело, так как они считались движением сопротивления против оккупирующей силы, они продолжали борьбу. Последний член сек­ты похоронил тексты и евангелия и написал запис­ку с надеждой, что когда-нибудь кто-нибудь найдет их и продолжит их дело.

Коннелл поднял глаза. На улице, на старой пе­реросшей яблоне вовсю распевала птичка.

—   «Дети» не сражались больше ни с кем. Только с римской Церковью. И они начали бороться с ней прямо с самого ее возникновения. Вот что странно.

Он поставил стакан на подоконник и уставился в надвигающиеся сумерки.

—   Понимаете, мир, каким он был в первом веке, был просто наводнен верованиями. Культ Иисуса был одним из сотен, а внутри него существовали сотни сект, в том числе и римская Церковь. И это прослеживается уже с самого начала в их докумен­тах. Сам Иисус приказал им бороться с ортодок­сальной Церковью, ибо это церковь Сатаны. Откуда они это знали? Откуда они могли знать, что рим­ская Церковь победит, кроваво расправившись со всеми остальными, спустя века?

—     Возможно, Иисус Христос сказал им это, — тихо произнесла она.

Коннелл проснулся от солнечного света, про­никающего через окно его спальни. Птичка, воз­можно, та же самая, пела на старой яблоне. До него доносился крепкий аромат чая.

Он поднялся, надел халат, сунул ноги в шлепан­цы, которые стояли около кровати. Внизу у стола сидела девушка, читая текст, отпечатанный на листе бумаги. Небольшая стопка прочитанных листков лежа­ла перед ней. Его большой коричневый чайник, на­крытый вязаной шерстяной куклой, стоял посреди стола, выпуская пар и грозное шипение через носик.

— Доброе утро, — приветливо сказала она. — Я приготовила чай. Это ничего?