Странник

Но Симон и Руфь все еще считали себя иудеями, не будучи морально го­товыми к тому, чтобы полностью завершить разрыв и считать себя христианами.

—   Откуда вы это знаете?

—     Это видно по тому, как Руфь обращалась к Телесфорию, Она предупреждала его о том, что они с Симоном, как голуби перед Господом, но как разъяренные волки перед всеми, кто не разделяет их веру. Основным проклятием во время иудейского восстания было «язычники», Руфь сказала «иновер­цы», но затем она ассоциировала Телесфория с Сатаной. Она назвала его «слугой Сатаны, рабом Антихриста».

—   Не слишком ли это? — запротестовала Джули­ана.

—    Нет, ведь она только что вышла с арены, где сражалась, защищая свою жизнь. У нее перед глаза­ми стоит орущий от ярости Телесфорий, неистово желающий ее смерти, и его священник, совокупля­ющийся с молодой красоткой, — резонно ответил Коннелл.

—   Это ужасно.

—    Хотя и не так уж необычно. Овидий, напри­мер, отлично знал, что может сотворить с молоды­ми римлянками вид крови. Все они, и мужчины, и женщины, имели зверский аппетит к кровавым’ зрелищам и бойням. Мы — люди конца двадцатого столетия — вряд ли имеем право осуждать их, ведь мы тоже ежедневно созерцаем по телевизору убий­ства, насилие и порнографию.

—   Я не смотрю телевизор, — брезгливо сказала она.

—  Я тоже /не большой поклонник. Я люблю кри­кет и слушаю радио, мне этого достаточно.

Над гладью реки, в конце сада, в воздухе про­мелькнуло что-то ярко окрашенное. Вода отливала на солнце золотом, и королевская рыба снова вып­рыгнула из воды, сверкая своей чешуей.

—   Телесфорий изо всех сил старался уничтожить «Детей Иешуа». Разv уж их не убили в цирке, Теле­сфорий хотел хотя бы сжечь их святые рукописи. Дело понятное — он больше всего заботился о про­паганде своего варианта веры.

—    Но он же был епископ римский. Он пекся о распространении Слова Божия, — пыталась защи­тить Телесфория Джулиана.

—    Как и они, — заметил Коннелл. — И в любом случае, что есть пропаганда? Это передача идей и’ ценностей от одного лица или группы лиц к другой, с сознательным намерением внушить адресатам пропаганды свои интересы.