Странник

Там, где раньше были маленькие чайные доми­ки, раскинулась шикарная большая автостоянка. Маленький мальчик, сидящий внутри него, разоз­лился на то, что его чудесный мир был разрушен. Он вспомнил, как сидел у углового окна, шерша­вого от песка, со стаканом молока и сухарем в руке, который он медленно грыз, читая книжку в ожида­нии тетушки, работавшей в магазине.

Коннелл свернул на стоянку и пробил талон в автомате. Он вспомнил старую стоянку. Там работал человек — хромой ветеран войны, — который ука­зывал свободное место, куда можно было поставить машину.

Коннелл припарковал машину на первом этаже и вышел, машинально засунув талон в карман. Он аккуратно закрыл старую машину. Тексты были надежно упакованы и спрятаны под сиденьем. Дрожь возбуждения охватила его, смывая старые воспоми­нания. Совсем скоро он будет на лодке, отправля­ющейся в море. Он разыскивался по обвинению в убийстве. Люди со злыми намерениями пытались убить его.

На лестнице сильно пахло, видимо, кого-то не­давно вывернуло наизнанку. Коннелл вернулся и нажал кнопку вызова лифта, двери с шипением раскрылись, и он вошел внутрь. Когда двери сомк­нулись за его спиной, он увидел здание спасатель-’ ной станции, ослепительно белое на ярком солнце. В лифте было темно, только слабая неоновая лампа горела над его головой.

Лифт слегка дернулся, прежде чем остановиться, и двери со знакомым уже звуком раскрылись. Кон­нелл сделал шаг вперед и замер в недоумении — двое мужчин стояли в тени листвы всего в несколь­ких ярдах от него, поглядывая в сторону спасатель­ной станции. Он услышал их разговор.

—   Он опаздывает.

—   Имей терпение. Господь приведет его к нам.

Фокс стоял спокойно, широко расставив ноги.

Он был одет в синие брюки и в светло-синюю рубашку с закатанными выше локтей рукавами. В руках у него было какое-то средство связи. Коннелл не мог разобрать, была ли это радиостанция или переносной телефон. Они с Джулио неотрывно на­блюдали за зданием спасательной станции. На виске Джулио, там, куда Коннелл нанес свой удар, был наклеен длинный продолговатый кусок пластыря.

Коннелл стоял в страшной растерянности. Он дотянулся пальцем до кнопки вызова лифта и снова нажал ее, чтобы вернуться назад. Двери, издав звук, показавшийся теперь очень громким, раскрылись.