Странник

Это приказываем тебе, мы, погибшие за них.

Я уже вижу их внизу, в долине. Мне нужно успеть запечатать сосуд и спрятать его. Они уже здесь;. Силы зла уже совсем близко.

Да найдется среди вас тот, кто наденет Мантию Славы. Да найдется среди вас тот, кто вознесет молитву  меня. Да найдется на Земле тот, кто, станцует в языках пламени среди серебряного дыма, и Мантия Славы споет свой гимн для меня».                       \

Закончив писать, Мария положила свою записку поверх свитков и книг. В ее мешке был маленький мешочек священных трав, она завязала его потуже; и бросила в кувшин. Вдалеке слышались грубые крики монахов. Она стянула через голову платье,  оно запело в последний раз, опускаясь в кувшин.’ Затем она взяла горшок с красным лаком и закрасила им пробку, плотно закупоривая сосуд. Ее нежные пальцы оставили на стенках кувшина следы, охры. Она опустила его в углубление и завалила- валунами и камнями, пока яма не перестала быть’ заметной.

В дальнем углу пещеры была дыра, через которую7 Мария выбралась на открытое пространство. Кругом были скалы, никаких следов она не оставила. Она; побежала по каменному карнизу. Ее преследователи, были внизу, в долине. Она видела, как они поднимаются по горной тропе. Заметив свою жертву, монахи закричали от радости.                                                                          

Мария стояла спокойно на краю обрыва. Не осталось никого, чтобы прочитать молитву; не оста лось никого, чтобы заставить мантию петь; не оста лось никого…     

Она сделала шаг и прыгнула навстречу земле.

Уэльс

Коннелл узнал египетский акцент Аль-Маши с легким американским налетом.

—   Доктор Коннелл?

—   Да, — сказал он. — У вас есть, что мне со­общить?

—    Я консультировался с людьми в моем прави­тельстве. Так как мы верим, что вы невиновны в том, в чем вас обвиняют, то предоставим вам убе­жище в Каире до тех пор, пока дело не разъяснится и вы не придете к соглашению с собственными властями. Мы сделаем это только в том случае, если вы предоставите нам древние тексты, которые нахо­дятся у вас в руках и являются законной собствен­ностью правительства и народа Египта, с тем чтобы передать их в Коптский музей.

—   Я сделаю это, — сказал Коннелл. — Как вы вывезете меня?