Странник

Монах подошел ближе, и она почувствовала на запястьях холодный металл, услышала скрежет клю­ча, и ее руки свободно упали вдоль тела. Она готова была рухнуть на пол, но он поддержал ее.

—  Мой мешок, — сказала Мария, — который они забрали. Ты взял его?

—   Он здесь. Я взял его из кабинета епископа.

—   Он всегда должен быть со мной.

Он повел ее вниз по каменному коридору, и она почувствовала прикосновение прохладного воздуха к своему лицу. Взглянув вверх, она увидела нарож­дающуюся луну и почувствовала, как ее свет, свет богини, вливается в нее. Она стояла одна, выпря­мившись во весь рост.

—   Я должна уйти в горы, — сказала Мария.

—   У меня есть лошади. Пойдем со мной.

Выехав за город, она заставила его остановиться, забрав у него свой мешок. Она послала его за хворо­стом и с помощью своего кремня разожгла костер. "

—    Нам надо двигаться, — нервно сказал он. — Епископ послал свои войска, они идут на твой монастырь в горах.

—   Они не могут попасть в Рай, если я не укажу им туда путь, — сказала Мария.   |

Он благоговейно наблюдал за ней, пока она надевала свое платье с колокольчиками, свою Мантию Славы.

Звезды с небес и нарождающаяся луна дарили ей; свой свет, когда она Исполняла танец, оплакивая мертвых. Красные и желтые языки пламени отражались от золотых и серебряных колокольчиков, которые пели в этом свете. Ее прекрасные волосы сияли. Она бросила в огонь горсть трав, и сверкающий дым поглотил ее. Незатухающие искры поднялись из костра вверх к безоблачному черному небу, чтобы ‘ соединиться со сверкающими звездами.

Иероним не знал, сколько времени он простоял так. Огонь медленно угасал, бросая отблески на! звенящие колокольчики, которые нежно пели в темноте.

—   Теперь мы можем идти, — сказала Мария, и они вскочили на лошадей.

Они поднимались в горы под светом нарождающейся луны. Когда занялся рассвет, внизу показались грязные бурые воды Нила.

—   Там, — сказала она, когда они поднялись на перевал.

Монастырь лежал перед ними, как на ладони,  при ясном утреннем свете. Это была мирная карти­на — словно он стоял здесь испокон века. Солнце блестело на поверхности резервуаров для воды. Сады были охвачены буйной зеленью.