Странник

—    Оба этих факта соответствуют истине. Но он был волком в овечьей шкуре, выполняя инструк­ции самого Сатаны. Душу его давно похитил дьявол, вложив вместо нее камень. Мы с самого начала подозревали его, но нам нужна была оценка тех, кто организовал его назначение на пост епископа Авила. Расследование длилось четыре года, пока мы не набрали достаточно фактов, чтобы выдвинуть обвинение против него в гностицизме, манихействе и моральном разложении. Наши обвинения мы пред­ставили Совету в Бордо, который признал его ви­новным. Приемы состоящих на службе у Сатаны хорошо известны: он попытался избегнуть наказа­ния, обратившись к императору. Однако это дало нам шанс подвести его под закон императора о колдовстве, который обеспечивал нам право исполь­зовать пытки во время дознания. Он выдержал дыбу, ибо любовь к Сатане была в нем сильна, но под воздействием железных крюков, а затем раскален­ных пластин, приложенных к обнаженной плоти, он сломался. И все это вышло наружу, корчась и извиваясь. Он изучал непотребные науки, по ночам встречался с развратными женщинами, молился об­наженным — кому? Будь уверен — Сатане.

Теофилос содрогнулся.

—   И когда только такой грех проникает в душу человека? — недоуменно спросил Павел.

—   Он рождается с ним, — убежденно сказал Теофилос. — Орущие младенцы уже являются греш­никами. Ибо разве они не являются плодом греха, которым Адам и Ева осквернили Эдемский сад? Ессе unde! Вот откуда все началось. Именно из этого места вышел первый грех. Адам оскорбил Господа. И теперь каждый раз, когда человек чувствует, что его распирает похоть, он испытывает стыд, который является напоминанием и наиболее подходящим наказанием за тот, первородный грех. Только кре­щение — как можно быстрее после рождения — может очистить от греха, позволив нам всем, объе­динившись, ожидать или одобрения Господа, или его недовольства. Я слышал об одном сорокавосьми­летнем мужчине, купившем себе для развлечения танцовщицу и таким образом потерявшем Рай. Разве это не рука Господа? Именно так все было и с Присциллианом.

—    Правда, — размышлял Павел. — «Не возгор­дись. Моя сила и мощь моей руки сотворила это великое чудо — но ты должен помнить о Господе твоем Боге, ибо именно он дает силу совершать великие деяния».