Странник

Слова молитвы все еще звучали в ушах обоих.

Священные реликвии имели огромное значение. Только они могли обеспечить защиту против сонма демонов, которые заполонили землю, пытаясь ук­расть людские души. Александрия очень страдала от того, что в ней не было таких, как Петр или Павел, Андрей, Лука или Тимофей, но священная Божия благодать спустилась на них, когда во время освя­щения базилики были найдены скелеты святых Гервасия и Протасия. Вскоре после этого были извле­чены из земли тела святых Агриколы, Виталиса, Назария и Цельса. И теперь Александрия была защищена против нашествия демонов так же хорошо/ как и другие города.

Они сидели посреди этого величия, епископ и охотник, а из дальнего угла собора доносилось пе­ние репетирующего хора. Епископом был Теофилос, охотником — испанец, Павел из Авила, выискива­ющий грешников.

Теофилос приготовил Павлу подарок, маленький амулет, украшенный драгоценными камнями.

—     Этот зуб принадлежит святому Назарию, сказал он. — Он был завернут в материю, пропи­танную его кровью, как будто она была только что пролита, а его отрубленная голова выглядела живой. Казалось, его волосы и борода только что вымыты.

—    Я найду что-нибудь, равное этому амулету по силе и ценности, — с благодарностью сказал Павел.

Они тихо сидели, прислушиваясь к чистым зву­кам хора, и когда мальчики закончили исполнять псалом, Павел кивнул, выражая глубокое удовлет­ворение.

—     Отлично, — похвалил он. — Каждая нота, каждое слово, каждая пауза на своем месте. Это свидетельствует о том, что они служат Господу.

—   А как вы это определяете? — поинтересовался Теофилос.

—  Ересь прорастает в умах людей. Она поедает умы, как черви — труп, — со знанием дела ответил Па­вел. — Как только она, ересь, поражает ум, ее можно выявить в словах и действиях человека. Единожды обнаруженная, она может быть вытащена на дневной свет во всем своем безобразии. Найти ее на ранней стадии развития необходимо, но очень сложно.

—   Именно таким образом вы разоблачили Присциллиана?

—   Это было очень трудно, как и следовало ожи­дать в том случае, когда Сатана вошел в самого епископа.

—   Я слышал, что он, как казалось всем, кто его знал, вел чрезвычайно аскетическую жизнь и счи­тался великолепным проповедником.