Странник

Ересь — это. нечто совсем другое, нечто, чего боялись и государ­ственные, и церковные служащие. Опасные субъекты, способные вести за собой людей, представляли угрозу для обеих структур. Ни старые языческие боги, ни Бог ортодоксальных христиан не угрожали государству, работая с ним в одной упряжке. Еретические секты расшатывали устои империи. По определению, они были антиавторитарными, они давали обиженным и ущемленным неоправданную и вовсе опасную убеж­денность в том, что с властью можно бороться; они распространялись, подобно лесному пожару, по всей империи, захватывая одну группу людей за другой. Как и всякий пожар, его надо было затушить, пока он не разгорится, пока не станет бушующим пламе­нем.

Нужно было узнать, с чем они имеют дело. Не­обходимо было спросить какого-нибудь знающего человека.

—   Отошлите его к епископу Теофилосу, — ска­зал он духовнику. — И женщин тоже, они могут иметь к этому отношение. Я слышал, что у него

гостит специалист по ереси, некто Павел из Авила. Если среди нас есть такой человек, мы не должны медлить и обязаны прибегнуть к его помощи. Пусть мне предоставят отчет о сути его ереси.

Двое охранников препроводили Давида во дворец епископа,

Проходя мимо того места, где стоял храм Аттиса, они увидели людей Теофилоса, которые разби­рали булыжники. Это был отличный камень, столет­ней давности, и его можно было еще не раз исполь­зовать. Поблизости стояли наготове изгоняющие бесов, которые должны были очистить храм для службы другому богу.

Теофилос принимал своего гостя в чистой ка­менной только что отстроенной базилике, устрем­ленной ввысь во славу Господа. Они оба были в преклонном возрасте и выполняли общую задачу —. епископ и ловец людей. Они сели в отдаленном уголке, чтобы спокойно поговорить. Здание освеща­ли мириады восковых свеч — знак уважения к го­стю в римских домах, тысячекратно умноженный из уважения к Господу. Свет отбрасывал блики разных оттенков от золотых и серебряных сосудов, искусно украшенных мраморных бассейнов, серебряного ку­пола над алтарем, величественных занавесей и об­лачений священника. Рядом с тем местом, где си­дел Теофилос со своим гостем, стояла глубокая темная крестильная купель, куда сам епископ оку­нал новообращенных трижды, прежде чем одеть их в белое и вручить им свечу.