Странник

Я не вникал в это, потому что не хотел иметь с ним дело. Он вполне корректно заявил, что тексты опре­деленно найдены в Египте. А раз так, то согласно международному закону, принятому ЮНЕСКО, эти документы, как и все другие вывезенные раритеты, должны быть возвращены на родину. Так как мы с Джорджем хотели нажиться на них, я не собирался вступать с ним в дискуссии. Поэтому я выпроводил Аль-Маши. Но теперь он мне нужен.

—    Зачем, Фрэнк?

—  Я хочу защитить тексты и уберечь свою голову. Я собираюсь предложить египтянам все тексты. Коп­тский музей сможет взять их под свою охрану. Как только они попадут в руки этого серьезного инсти­тута, Фоксу до них уже не добраться. А за это я хочу, чтобы египтяне предоставили мне убежище, пока с меня не снимут обвинение в убийстве. В это время я буду работать над документами. Все упира­ется в то, что я не могу найти Аль-Маши. Я звонил в посольство и разговаривал с кем-то, кто начал с того, что не знает человека с таким именем. А затем поинтересовался, кто я такой. Поэтому я вынужден был повесить трубку. Мне очень нужно, чтобы ты разыскала его.

—    Хорошо, Фрэнк.

—      Отлично, — с облегчением произнес Кон- нелл. — Я собираюсь почитать еще. Мне кажется, я близок к завершению их истории, хотя все еще не выяснил, что случилось с Марией во времена Не­рона. Это мне еще предстоит узнать. Кроме того, я должен понять, почему им пришлось прятать все свои архивы. Это был конец всему, акт отчаявшихся, людей, возможно, даже одного человека, последне­го выжившего из «Детей Иешуа» после трехсотлет­ней борьбы.

—   Хорошо, Фрэнк, — сказала она. — Ты читай. А я для тебя найду Аль-Маши.

—     Спасибо. Я позвоню завтра. Между прочим, мне кажется, что твое состояние улучшается.

—   Да, — ответила она, безразлично глядя холод­ными глазами в окно. — Теперь я все ясно вижу.

Александрия, июнь 386 г. н. э.

Они прятались в самых темных углах, в тени, рядом с базиликой, в которую епископ вел своих монахов на службу. До них доносились его голос, поднимающийся ввысь, и гул пяти сотен голосов, повторяющих его слова снова и снова.

—   Вырежем!

—    Вырежем!