Странник

—   Джовиан сказал всем, что на вас неожиданно напал отряд персов.

—   Итак, он галилеянин. Он организовал покуше­ние на меня. Но ведь и ты с ним одной веры. Я же видел тебя молящимся, я даже вдыхал ваши благо­вония. Кто вы такие?

Еще не потерявшей силу рукой он схватил жен­щину и привлек к себе.

—   Отвечай!

—     Меня зовут Мария, я из общины «Дети Иешуа», — твердым голосом отвечала она.

—    Все так, как он говорил!

—   Но мы не галилеяне, — сказал Давид. — Мы поклялись бороться с ними до конца. Это завещал нам сам Иешуа — тот, кто породил нас, — завещал нам сражаться с ними до победного конца.

—   Значит ли это, что вы и я одной веры?

—   Наша вера — это сок, который питает стволы деревьев, это кровь, которая течет в наших жилах. Полевые цветы, наполняющие своим ароматом воз­дух, — это наши братья и сестры. Коршун в небе, олень в лесу, рыба в реке — это все наши братья и сестры. Мы — это часть мира, и мир — это часть нас. Сверкающая водная гладь рек и озер — это не просто вода. Это кровь тех, кто прошел этот путь до нас. В сладком воздухе носится дух наших ушедших братьев. Ветер, подаривший мне мой первый глоток воздуха, когда-нибудь унесет и мой последний вздох.

Земля — это наша Мать, и то, что происходит на ней, происходит и с нами — ее сыновьями и дочерями. Мир не принадлежит нам, нам не дано властвовать над земными созданиями, мы с ними едины в целом, едины в нашей принадлежности к земле, нашей Матери.

—     Тьма застилает мои глаза, — тихо произнес Юлиан. — Теперь я узнал наконец, кто вы и во что верите. Вы сказали, что вам предписано свыше бо­роться с галилеянами? Тучи, темные тучи сопро­вождают их, беркуты и вороны кружат над их голо­вами. Шаги их превращаются в непрерывный гром, и тьма застилает мир.

Он еще раз посмотрел на кровь, сочащуюся из раны, и прошептал:

—    Я был вашей самой большой надеждой. Вам тяжело придется без меня.

Вложив последний остаток сил в голос, импера­тор отдал слугам приказ:

—   Оседлайте моих лошадей. Дайте этим людям в достаточном количестве денег и провизии — им предстоит долгий путь. — Он в последний раз по­смотрел на них со своего смертного одра. — Вам приказано сражаться, — повторил он вновь. — Так идите же, и пусть черная туча не накроет вас, как она накрыла меня.