Странник

Но Люций изменил себе. Непонятно по какой причине, всеобъемлющая чистая любовь Господа не зажгла его сердце. Он не слышал его, не открыл свои уши его любящему слову, как должен был это сделать и как учил епископ. Оссий знал, что в од­ном из городов Фригии требуется новый священник. Фригийцы были всем хорошо известны за свою ярую нетерпимость к интерпретациям благой вести Господа. Он исключил Люция из числа своих по­мощников и направил его туда. Спустя несколько месяцев до него дошли вести, что Люций был ра­зорван на куски своими же прихожанами. Несом­ненно, думал Оссий, во время какой-нибудь особо интересной теологической дискуссии. Он совсем не был удивлен. К этому времени писцы вовсю копи­ровали Библию, которую они подготовили с благос­ловения Господа, и он послал один экземпляр во Фригию вместе с новым священником.

Дидимия Милетская, Малая Азия, 362 г. п. э.

И

мператор и его собеседник стояли посреди мо­гучих толстых колонн у подножия лестницы ог­ромного храма Аполлона во внутреннем просторном дворике, где рядом с цилиндрическим священным камнем бил источник, над которым сидела прори­цательница. Камень был покрыт темными отметина­ми от языков огня; в свое время христиане ворва­лись в храм, подвесили жреца головой вниз и с удовольствием истязали его.

—    Это все вина дяди, — неприязненно сказал император. — Это он впустил их, и они распол­злись, как чума, заражая все вокруг; они словно клопы, пролезшие во все щели.

Из преддверия храма доносились звуки прекрасной мелодии в исполнении опытных хористов. Либаниус вздохнул, отдавая дань великолепию вида и исполнению. Император же продолжал:

—     Он хотел, чтобы произошло слияние между Митрой, Sol Invictus, и Христом. Что означало бы объединение для всей империи. Похоже, этот ста­рый придурок сам считал себя Богом, и все эти паразиты-галилеяне, вроде Оссия и Евсевия, с удо­вольствием поддакивали ему. Ему говорили, что он был наместником Бога на земле, и он вел себя соответствующе. С ними. Понимаешь, он никогда не был христианином. Его крестили на смертном одре, когда он был слишком слаб, чтобы сопротивляться, но они кричали на каждом углу, что он изначально был христианином. Они готовы были сказать все что угодно, чтобы добиться своей цели, не обращая внимания на правду.