Странник

Он гово­рил от имени августейшего императора Константи­на и его наследника Люциния.

—   «Мы понимаем, что нельзя отказывать челове­ку в свободе вероисповедания, но забота о священ­ных материях должна быть оставлена на усмотрение и волю каждого человека в соответствии с его сво­бодным выбором».

Пока он говорил, другой мужчина вынес за во­лосы нечто ужасное — источавшую зловоние голо­ву, залитую кровью, с копошащимися червями в пустых глазницах.

—   Что это? — с ужасом спросил Симон.

—Император Максентий, — удовлетворенно ска­зал мужчина, стоящий рядом с ним. — Вернее, то, что от него осталось. Его голова.

Бог показал свою неблагосклонность к императо­ру: его город стал для него настолько неуправляе­мым, что не согласился на зимнюю осаду. Он был вынужден принять сражение и на Мильвианском мосту потерял свою армию, свое право называться императором и свою голову; в отличие от пошедше­го другим путем Константина, который сохранил свою армйю, объявил себя августейшим и в качес­тве доказательства послал голову противника.

Глашатай закончил свою речь.

—   «Далее, увидев, что подобная индульгенция га­рантируется нами упомянутым выше христианам, вы поймете, что подобная вольная и неограниченная свобода религии и культа гарантируется и другим, поскольку такая политика приличествует миру нашего времени. Таким образом, каждому человеку может быть доступно вероисповедание по его воле. Мы поступили так, чтобы не создалось впечатления, что мы отдаем предпочтение какой-либо религии».

Мужчина, стоявший рядом с Симоном, недовер­чиво нахмурил лицо, обезображенное уродливым шрамом.

—    Это неправильно, — недовольно проговорил он. — Существует только один Бог и Иисус Хрис­тос — его сын. Любой, кто думает иначе, должен быть наказан.

Александрия, 25 декабря 326 г. н. э.

День, когда Господь послал своего сына в этот мир, подобало отметить особо торжественными нарядами. Одеяния христиан свидетельствовали об их святости, они надели сегодня черные рясы монахов. Христиане отмечали день рождения Христа праздником в своей новой, только что отстроенной базилике, подчиняясь велению Господа есть хлеб и пить вино. С большим усердием выполнив его волю, они высыпали на улицу, чтобы продолжить работу во имя его.