Странник

Она всеобъемлюща, универсальна и стройно организована. Она направляет все народы и основывается на Законе Бога, точно так же как империя основывается на Законе импе­ратора.

—   Но единого императора все еще нет, — шепо­том произнес Константин. — А существует ли еди­ная Церковь?

—   Помимо нее есть и еретики.

—   Единый император, единая Церковь, — сказал он с задумчивым удивлением.

Внизу, на арену, вывели первую группу — три с лишним сотни варваров-франков. Император при­двинулся поближе к краю ложи.

—   Следующей весной я пойду на юг, — прошеп­тал император, наблюдая за тем, как острые зубы ненасытного хищника разорвали на части первую жертву.

—    В Риме правит Максентий, — сказал он Ос- сию. — В его распоряжении больше солдат, чем в моем. У меня нет никакого желания осаждать город зимой. Совсем другое дело варваров, если бы уда­лось выманить его и заставить принять сражение вне городских стен. Доказательство бытия Божия — в его помощи.

—    Бог за ней не постоит, — пообещал Оссий.

Толпа ревела от удовольствия, наблюдая за тем,

как человек ползет по горячему песку в поисках

спасения. Распорядители этих игр предоставляли проклятых преступников для развлечения публики. Константин был представителем единого истин­ного Бога на земле и предлагал поверженных королей.

Александрия, ноябрь 312 г. н. э.

Они пришли в город из суровой пустыни, хромая и приволакивая затекшие ноги. Их суставы за­пеклись от знойного ветра, их лица и тела были отмечены ударами меча и железа. Они были христи­анами, и их отметины говорили об этом.

За спиной оставались скудный свет каменоломен, кирки и молоты, жалкие лачуги, построенные ими для богослужений, тщательно отделенные друг от друга, потому что, помещенные в одни камеры, как’ последователи Петра Мелетиуса, ортодоксального епископа Александрии, они строго делили простран­ство с помощью плаща, одеяла и рубахи и через диакона требовали, чтобы их не смешивали с дру­гими еретиками.

Симон стоял вместе с ними, единственный муж­чина с двумя глазами. Раны его были прикрыты, Евполемий все таки нашел его. Ему уже было не до похоти.

Вышедший глашатай встал на платформу, чтобы прочитать указ, как он делал уже три дня.