Странник

Но в памяти большинства еще были живы настроения недавно завершившейся войны, и никто не хотел щадить иудея.

—    Iugula! Iugula!

Адриан удовлетворил Желание толпы. Кивнув направо и налево, он направил большой палец руки себе в грудь, pollice verso..

Короткий взмах меча, и кровь фонтаном брызну­ла вверх. Мужчина, державший кубок, поторопился подставить сосуд и наполнить его кровью. Тело жен­щины напряглось, подобно тетиве лука, и завибри­ровало, как стрела. Libitinarii побросали погибших на свои кровавые носилки и поспешили к воротам Смерти. За телом Иахукала несли кубок, наполняя его еще теплой кровью. Было поверье, что кровь только что погибшего гладиатора обладает магичес­кими свойствами. За воротами амфитеатра уже сто­яли люди, желающие купить эту чудодейственную

кровь. Соседка Клавдия опустилась на свое место, прикрывая обнаженные колени туникой. От внезапного прилива крови ее щеки покрыл яркий румя­нец, грудь тяжело вздымалась, как будто она долго бежала. Клавдий, как пьяный, в изнеможении упал на сиденье.

Сидя на песке, Руфь оторвала от своей туники полоску ткани, чтобы перевязать рану на предпле­чье Симона. Они медленно поднялись и, поддержи­вая друг друга, покинули арену через Sanavivaria — Ворота для живых. Громкий крик толпы приветство­вал их.

Телесфорий проводил пару победителей, уходив­ших в темноту туннеля, злым взглядом.

— Они не сдохли! — сказал он ожесточенно и, повернувшись к своему священнику, добавил: — Не сдохли, Клавдий! Руфь смотрела, как доктор из Школы гладиато­ров костяной иглой сшивал края ее раны на ноге, уверенно проталкивая нить с одной стороны по­рванной живой ткани и вытягивая с другой. Это был молодой грек, хорошо знающий свое дело. Гладиаторы очень ценились, они приносили огром­ные доходы своим хозяевам, а потому должны были оставаться здоровыми и красивыми.

Запах смолы, которая в небольшом горшочке грелась на жаровне, распространялся в воздухе. Об­рубок предплечья Симона почернел, запекшись, на солнце. Доктор быстро и эффективно окунул его в расплавленную смолу, затем вложил в здоровую руку Симона стеклянный сосуд с неразбавленным вином и заставил его выпить. Симон сел, устало привалившись спиной к стене. На другом конце внутреннего двора libitinarii занимались погибшими, •складывая трупы друг на друга в ожидании погре­бальной повозки.