Странник

Ты — один из них?

—   Я — Симон, — ответил он, неожиданно обес­покоившись от присутствия еще кого-то в этой глу­ши. — Есть другие, более усердные на службе Гос­поду, чем я.

—   Я останусь с тобой. Можно?

Симон поднялся из прохладной воды и вышел на берег. Мальчик смотрел на него, на его изможден­ное тело.

—   Меня согнула усердная служба Христу, — ска­зал Симон. — Ибо путь долог и тяжел.

—    Я знаю, знаю! — закричал юноша. — Я уже был со святыми и многому научился.

Солнце уже миновало зенит, и Симон отправил­ся в пещеру, которая служила ему домом.

—   Ты должен мне рассказать о том, что ты по­знал, — сказал мальчику Симон.

—   Я уже в конце пути знаний, — ответил Вале­риан. — Давай поужинаем, а утром вместе одолеем Сатану.

Они сели в прохладной тени, которой его изму­ченное тело жаждало все время, когда он заставлял себя выйти на палящий зной.

Холодные бобы — это все, что у них было к столу, ровно столько, чтобы удерживать человека в этом мире, пока он упорно ищет свой путь в другой. Он очень рвался назад в город. Возможно, пресле­дования уже прекратились. Может быть, этот стран­ный юноша сможет рассказать ему об этом.

—    Мы члены секты «Тело Христово», — сказал Валериан. — И это Тело бессмертно и неподкупно. В момент крещения мы предаемся Святому Духу. Мы дети Церкви, Непорочной Христовой Невесты, непорочной, каким был наш Господь и его Мать, неоскверненной, чистой и незапятнанной. Мы со­единились с Христом, отдали ему нашу плоть.

—    Да, да… непорочная невеста… — прошамкал Симон, жуя жесткие бобы.

—    Мы выше, чем другие христиане, потому что сражаемся во имя Господа, наша жизнь аскептична и духовна. Каждый день мы боремся с Дьяволом. Те, кто жаждет богатства, положения в обществе, пуб­личного признания и власти над другими, являются рабами пустоты, они гонятся за иллюзиями. Освобо­дившись от цепей обычной жизни, мы сумели уст-, раниться от нее. Мы отказались от брачных уз, мы обрели контроль над разумом и телом, и похотли­вые желания, обуревавшие нас, становятся теперь лишь далеким эхом. Через эту непорочность мы ста­новимся чистыми и приходим к Иисусу.

Эти слова не доходили до Симона, он мрачно смотрел на мальчика с возбужденно горящими гла­зами.